Потерянные души
Шрифт:
«Мерседес GL550» – ехал он со скоростью пятьдесят миль в час – исчез за очередной вершиной холма, а когда буквально через полминуты Эрика поднялась на этот же холм, «Мерседеса» она не увидела. От следующего поворота ее отделял прямой пологий участок длиной с милю. Даже если бы Виктор вдавил в пол педаль газа, едва миновав вершину, он не смог бы так быстро проскочить такое расстояние.
Эрика сбавила скорость, внимательно осматривая обочину в поисках съезда на проселок или усыпанную гравием подъездную дорожку… или мятой травы в том месте, где внедорожник просто
Сделала U-образный разворот и покатила вверх по склону, приглядываясь уже к другой обочине. В сотне ярдов от вершины холма заметила смятую траву: в лес уходил проселок.
Продолжив подъем, Эрика миновала вершину и свернула на обочину сразу за ней. Не выключая двигатель, не переводя ручку переключения скоростей на «парковку», прижала ногой педаль тормоза, обдумывая ситуацию.
Физически она могла быть сильнее Виктора. Он спроектировал ее на славу, с двумя сердцами, с костями, сломать которые практически не представлялось возможным. Но, как и у всех Новых людей, созданных в Новом Орлеане, заложенная в нее программа не позволяла Эрике поднять руку на своего создателя или не подчиниться его приказу.
Тем не менее она была существом из плоти и крови, способным на решительные действия, а не машиной. Более того, Эрика верила, и не без причины, что в ту последнюю ночь в Луизиане, когда рухнула империя Виктора, заложенная в нее программа Новой расы приказала долго жить, оставив ей свободную волю.
Сильнее Виктора она была или нет, быстротой реакции она точно его превосходила, как и все Новые люди. И слух у нее был лучше, и зрение острее.
Он не мог затаиться в засаде, поджидая ее, поскольку знать не знал, что она укрылась в сельской части Монтаны. А если бы знал, то давно появился бы в ее доме, хотя бы для того, чтобы пытать и убить в наказание за мятеж.
Ее собственный опыт доказывал, что любые совпадения в жизни на самом деле суть проявления скрытого порядка, что все на свете имеет свое значение. Она любила мир не только за его красоту, но также и за его тайны, и не хотела бы пройти мимо той из них, что могла помочь понять причину ее существования в этом мире.
Эрика перевела ручку переключения скоростей на «парковку», поставила «Эксплорер» на ручник и выключила двигатель.
Выйдя из внедорожника, прислушалась. Ее окружал на удивление молчаливый лес.
Эрика поднялась на вершину холма, постояла там, глядя на уходящее в обе стороны шоссе. Не увидела ни одного автомобиля. Подождала минуту. Опять ничего не увидела. После того как ее машина свернула на это шоссе, ни один автомобиль не проехал навстречу, ни один ее не обогнал. Похоже, компанию ее «Эксплореру» составлял здесь только «Мерседес» Виктора.
Штат Монтана отличала низкая плотность населения, но люди здесь жили трудолюбивые и деловые. И даже на сельских дорогах автомобилей хватало.
Высоко над ее головой в небе парил золотистый орел, размах крыльев которого составлял добрых семь футов. Хозяин неба скользил в тишине. Судя по тому, что видела Эрика,
Она зашагала на запад, остановилась у проселка. Трава еще не успела распрямиться после проезда внедорожника. Эрика двинулась по проселку и менее чем через десять шагов оказалась в лесу, где темнота правила бал и после наступления зари.
Свет – сила, поддающаяся измерению; в космосе, вне действия планетарной гравитации, он может вызвать движение дрейфующего объекта, если на объект падает свет звезды. Свет также обладает массой, и, если на то пошло, свет, падающий на акр земли, весит несколько тонн.
Но при всей своей силе и массе солнечный свет, давящий на этот лесной массив, легко отражался переплетением веток тесно растущих деревьев. И на земле в этом лесу всегда царили ночь или густой сумрак. В тот момент утро лишь чуть-чуть просвечивало сквозь ночь, и только редкие отдельные лучики проникали под густые кроны.
Сосны и ели наполняли воздух хвойным ароматом, таким сильным, что Эрика буквально могла попробовать его на вкус, и неприятных ощущений эта терпкость на языке не вызывала.
Конечно же, такой освещенности не хватало для роста травы или кустарников. Мох облеплял корни и торчащие из земли валуны, кое-где виднелись грибы, но в основном землю покрывали опавшие иголки да шишки.
Колея, оставленная внедорожником, проступала четко. И двигался он по единственно возможному маршруту, свернуть с которого не позволяли выступающие из земли валуны, близко растущие деревья, глубокие ямы.
В окутавшей лес тишине, возможно, не было ничего необычного, но Эрике она казалась сверхъестественной. Время от времени женщина останавливалась и медленно кружилась на месте, пытаясь уловить крик птицы, шорох бегущего маленького зверька, жужжание насекомого. Иногда не слышала ничего, случалось, что до нее долетал треск коры, которую распирала растущая под ней древесина, или скрип стволов под тяжестью кроны, и не раз и не два она чувствовала, что за ней наблюдают.
Наконец колея оборвалась у края оврага, в который падал солнечный свет. Крутой склон уходил вниз футов на пятьдесят. Поверху ширина оврага составляла футов двадцать, на дне – порядка десяти.
Ни один автомобиль по такому склону съехать не мог.
Если эту колею оставил «Мерседес», и покинуть ее он никак не мог… тогда куда же он подевался?
Стоя на обрыве, Эрика еще раз пристально оглядела дно оврага, но ничего не увидела. Склоненные деревья и скалы не могли бы скрыть разбитый внедорожник.
Возвращаясь по колее, Эрика удвоила внимание, переводя взгляд то направо, то налево, но не нашла места, где с нее мог бы свернуть даже полноприводной автомобиль.
Когда, вернувшись на шоссе, Эрика поднималась на вершину холма, ее вдруг охватило предчувствие, что сейчас она увидит Виктора, сидящего в «Эксплорере». Она замялась… а потом продолжила путь к вершине.
«Эксплорер» нашла запертым и пустым.
Над головой более не парил орел. Осталось только небо, холодное и тоже пустое.