Потерянные души
Шрифт:
Белов помолчал и, медленно покачав головой, ответил:
– Нет, Андрей, не хочу. Вся фишка в том, что мне интересна конкретно эта картина. И конкретно потому, что она - проект моего друга, который парится сейчас на больничной койке!
– Саша, прости, но ты просто не знаешь, во что ввязываешься! "Бессмертные" провалятся, понимаешь?!
– Кордон откинулся на спинку стула и демонстративно сложил на груди руки.
– Нет уж, ты как хочешь, а я в эти игры не играю!
– Значит, отказываешься?
– Да, отказываюсь!
– с вызовом вздернул подбородок продюсер.
–
Саша еле сдерживался, чтоб не сорваться. Ненависть к Кордону мутила разум, тисками сжимала горло, мешая дышать. Он выпрямился, расправил плечи и порывисто, глубоко вздохнул. Стало немного легче. Неторопливым, ленивым движением он запустил руку в карман пиджака и достал оттуда сложенный вчетверо бумажный лист. Это была расписка на сто тысяч долларов, выданная когда-то продюсером Филу. Развернув листок, Саша сунул его под нос своему визави.
– Узнаешь?
– Что это?..
– Кордон прищурился, всмотрелся и, узнав документ, выдавил кривую усмешку: - А-а-а... Да я заплачу, Саш! Вот запущу новую картину - и сразу же заплачу! Сто штук - да подумаешь!..
Глаза Белова сузились, мгновенно превратившись в жестокие, колючие точки.
– А ты знаешь, сколько на эти бабки процентов набежало?..
– негромко, со зловещей хрипотцой в голосе произнес он.
– Я же тебя, Андрюша, с говном сожру!..
Стало тихо. Кордон, похоже, внезапно вспомнил, что за человек сидит напротив. Сквозь его американский загар проступила мертвенная бледность, на лбу появилась испарина. Он замер и, казалось, перестал дышать - пришибленный, раздавленный, беспомощный, словно кролик перед удавом. Суровый взгляд Белова пришпилил несчастного продюсера к спинке стула, как булавка - насекомое в коллекции энтомолога. Позволив Кордону в полной мере прочувствовать всю серьезность сложившейся ситуации, Саша отвел, наконец, глаза и хмуро повторил вопрос, с которого, собственно, и начал беседу:
– Ну так что, Андрей, мы будем снимать кино?
Стараясь хоть как-то сохранить лицо, тот сделал жалкую попытку улыбнуться.
– Будем, конечно... Ведь от таких предложений невозможно отказаться, верно, Саш?
– Ну вот, совсем другое дело, - кивнул Белов, аккуратно складывая
Кордоновскую расписку и убирая ее в карман.
– Приятно слышать слова не мальчика, но мужа! А бумажку эту я тебе отдам, как только картину закончишь.
Кордон молча вертел в руках пустой стакан из-под виски. Он кивнул, не поднимая глаз.
– Теперь о деле, - продолжил Саша.
– Как именно ты будешь перекраивать сценарий - мне по барабану. Но одна просьба у меня все-таки есть: Фил должен остаться в картине. Пусть туда войдет не весь отснятый с ним материал, я понимаю - это невозможно, но два-три раза на экране он появится должен обязательно! Это, надеюсь, понятно?
Кордон все так же молча кивнул. Вид он имел совершенно убитый. Саша протянул через стол руку и легонько хлопнул его по плечу.
– Эй, Андрей, держи нос бодрей!
– подмигнул он продюсеру.
– Ты кончай на меня дуться - нам с тобой еще столько работать
– Да я понимаю, Саш...
– Кордон еще раз попытался улыбнуться - на сей раз это у него получилось уже несколько убедительней.
– Раз уж это для тебя так важно...
– Очень важно, Андрей! Очень!..
– Белов встал и протянул продюсеру руку.
– Ну, будь здоров! Сегодня же займись сценарием и, пожалуйста, держи меня в курсе!
Попрощавшись, он сделал пару шагов к выходу и, неожиданно остановившись, обернулся назад, к столу.
– Да, чуть не забыл! Смотри, не глупи! Не вздумай снова удариться в бега, не стоит искать приключений на свою задницу! Ты ведь понял меня, да?..
И снова Кордон в ответ только кивнул, еще ниже опустив голову.
XII
Первым о том, что Кордон снова взялся за фильм Фила, пронюхал, естественно, Пчела. Узнал он и о том, с чьей подачи завертелся этот проект. Он позвонил в офис, когда в кабинете у Белова сидел Шмидт, по несколько раз на дню навещавший своего босса в надежде получить, наконец, долгожданный приказ на уничтожение Кордона.
– Саня, мне только что сказали, что ты нанял эту суку доделывать кино Фила!
– выпалил Пчела, сразу, без всяких экивоков, взяв быка за рога.
– Это правда?!
Белов растерялся. Он собирался рассказать друзьям о своих планах чуть позже, после того, как разберется в еще одном старом блокноте Фила, который он взял у Тамары всего два дня назад. Но тон, которым Пчела задал свой вопрос, не оставлял сомнений - объяснения своим действиям ему придется давать сегодня же.
– Правда, - ответил он после томительной паузы.
– И... и как же это... как же это, черт возьми, понимать?
– Пчела, похоже, задыхался от гнева.
– Пчелкин, я вам все объясню, - сказал Саша, в явном затруднении потирая лоб.
– Я хотел немного позже, дня через два, но раз уж это дело всплыло... Вот что, бросай все, бери Косматого и приезжай! Я вам все объясню, слышишь?!
В трубке слышалось только тяжелое дыхание друга - Пчела, видимо, переваривал невероятную новость. Наконец он буркнул:
– Ладно, - и следом тут же запиликали сигналы отбоя.
Белов швырнул трубку на стол и вскочил с кресла.
Заподозривший что-то неладное Шмидт неотрывно следил за Беловым, раздраженно метавшимся по кабинету. В его глазах застыл недоуменный вопрос - в чем дело? О его присутствии Саша вспомнил только минуты через три.
– Шмидт, ты иди пока к себе, - хмуро приказал он.
– Приедут Пчела с Космосом - все трое ко мне. Да, и скажи там Люде - меня ни для кого нет...
Когда за Шмидтом закрылась дверь, Белов вернулся за стол и выложил на него пухлый блокнот, покрытый коричневой тисненой кожей и перехваченный клапаном на кнопочке - ежедневник Фила.
Они вошли в кабинет без доклада, не дав себе труда даже просто постучать. Впереди - плечом к плечу - мрачные как туча Космос с Пчелой, за ними - явно растерянный Шмидт.
Не поздоровавшись, они расселись вокруг круглого стола в углу кабинета. Все трое молча смотрели на Сашу, ожидая обещанных объяснений.