Потерянные души

Белов Александр Константинович

"Ездил на первенство интерната. Петрович все-таки молодец, тренер от Бога! Есть очень интересные, сильные пацаны. Купил победителям призы, а в конце катал самых маленьких на "мерине". Радости-то было! Видно, что завидуют мне по-черному. Дурачки! Знали бы, чему завидуют! Возил их и думал - что их ждет, кем они станут?"

На неторопливую расшифровку блокнота ушло два с половиной дня. Странное дело, но при всем при том, что там не было ни слова ни о "Бессмертных", ни о грандиозном проекте Фила, Белов, прочитав его, еще тверже укрепился в своем решении

во что бы то ни стало закончить фильм друга. Он связался с Кордоном, и тот довольно бодро доложил ему, что работа по перекройке сценария идет полным ходом.

В Москву Белов вернулся только после выходных. Не заезжая домой, он направился сразу в офис и первое, что он увидел, войдя к себе в приемную, - это рыдающую на своем столе Людмилу.

– Люда, в чем дело?
– растерялся Саша.

Девушка подняла на него мокрое лицо с черными потеками туши и, давясь слезами, произнесла одно только слово:

– Космос...

Белов похолодел. В. одно мгновение в его памяти одна за другой промелькнули картинки: взбешенный Космос, прыгнувший в свой "Мерс", он же - в гипсовых "доспехах" после прошлой аварии, приемный покой "Склифа", озабоченные врачи...

"Почему не сказали?.." - мелькнул в его мозгу растерянный вопрос, и в ту же секунду Саша с облегчением понял: раз ему ничего не сообщили - значит, ничего трагичного не произошло!

– Так что с Космосом?
– спросил он.

Обливающаяся слезами Люда попыталась ответить, но вместо этого зарыдала еще сильней. Поняв, что толку от нее все равно не будет, Белов перегнулся через стол и нажал клавишу селектора:

Шмидт! Что там с Космосом? Он жив?

– Жив, конечно, - ответил невозмутимый Шмидт.
– Только... Саш, я лучше к тебе сейчас зайду и все расскажу.

– Давай мухой! Да, и прихвати кого-нибудь из женщин - тут с Людмилой плохо...

Девушка продолжала рыдать. Белов беспомощно огляделся и заметил графин с водой. Он плеснул в стакан воды и стал неловко совать его в безвольную руку девушки, приговаривая.

– Людочка, на вот, выпей... Слышь, что говорю?.. Выпей водички, Люд...

К его огромному облегчению, не прошло и пары минут, как в приемную ввалился Шмидт с какой-то дамой в белом халате. Женщина занялась Людой, а Белов со Шмидтом тут же скрылись в кабинете.

Рассказ Шмидта, увы, не содержал ничего нового. Сразу после скандала с Беловым Космос, как случалось не раз, ударился в очередной бурный загул. Человек, приставленный к нему Шмидтом, остановить его, разумеется, не мог. Все, что ему удавалось - это отмазывать слетевшего с катушек Космоса от всевозможных мелких осложнений типа мор-добоя, аварии или наездов чересчур ретивых и несообразительных ментов.

На вторые сутки кутежа бедолага- телохранитель попросил замены. Утихомиривать Космоса отправился сам Шмидт. Он нашел его в каком-то зачуханном кабаке с белым от кокса носом и пьяного в дым. Попытка вразумить гуляку закончилась плачевно - почти невменяемый Космос обозвал Шмидта беловским холуем и залепил ему в ухо. Шмидту пришлось применить

силу, он скрутил бузилу и поволок к выходу. Но тут случилось непредвиденное - за Космоса вступились такие же как и он, в драбадан пьяные мужики. Возникла куча мала, и в этой заварушке Шмидт его потерял.

Отыскался Космос только вчера вечером. Его подобрала бригада "скорой" - полураздетый Кос шлялся по улицам и, пугая прохожих, снимал с редких мартовских снежинок своих старых знакомых - уроженцев седьмого кольца Сатурна.

Сейчас он в психиатричке, оклемывается, - закончил свой рассказ Шмидт.
– Саш, надо опять что-то с лечением думать. Может, этой иглоукалывательнице позвонить?

Белов выразительно пожал плечами и задумался. Как еще лечить Космоса, он не знал - вроде бы все возможное уже перепробовали.

После тягостной паузы он спросил:

А почему Людка-то так убивается?

– Так у них же это... роман, - наморщил лоб Шмидт.
– Они, правда, его не афишируют, но... Я думал, ты в курсе...

Роман?.. У Коса?!
– Саша недоверчиво покачал головой и вдруг вспомнил недавние слова друга о личной жизни. Он сопоставил их с неожиданно бурными слезами Люды и понял: Шмидт, конечно же, прав, так оно и есть.

"Черт побери, почему я-то ничего не замечал?.." - подумал он со смесью смущенья и раздражения.

Ладно, Шмидт, иди, - кивнул Белов.
– А насчет Космоса что-нибудь придумаем...

Вместе со Шмидтом он вышел в приемную. Люда уже не плакала - сидела

отрешенная, оцепенелая, целиком погруженная в свои невеселые мысли. Возле нее хлопотала медичка, стол был заставлен пузырьками с лекарствами.

– Люда, ты ступай сейчас домой, отдохни, успокойся...
– осторожно коснувшись плеча девушки, предложил Саша.
– А с Космосом все будет в порядке... Подыщем врачей, поможем...

Люда подняла на Белова покрасневшие глаза. Они были полны отчаянья и боли. Но кроме этой боли и отчаянья Саша разглядел в них еще одно: Люда ему не верила. Не верила в то, что он - именно он, Белов!
– поможет ее Космосу.

XIV

Звонить Саша не стал, дверь московской квартиры он открыл своим ключом. Перешагнув порог, он прислушался - из кухни раздавались негромкие женские голоса.

"Кто там еще? Елизавета?.." - с раздражением подумал он.

С Ольгой предстоял неприятный разговор, объяснения своей трехдневной отлучки, и присутствие при всем этом нимало не скрывавшей своей застарелой неприязни бабули Саше было совсем уж ни к чему.

Тихо раздевшись, Белов сделал несколько осторожных шагов по коридору. Теперь он узнал второй голос - это была Катя, его тетка. Обрадовавшись, он двинулся было вперед, но вдруг остановился и замер. Разговор на кухне шел о нем.

– Ой, Кать, не знаю... Все у нас как-то наперекосяк пошло, - тоскливо жаловалась Оля.
– Сашка совсем чужим стал, о чем-то все время думает, словно гложет его что-то. Вот и сейчас - где он, что с ним? Ведь три дня дома не показывается-и даже не позвонит!..