Потерянный король

Талагаева Веда Георгиевна

– Я заклинатель драконов, - ответил Вернигор и извлек из-под серой войлочной куртки шейный шнурок с висящим на нем серебряным свистком, - Я понимаю, господин, что твой длинный меч и твои всадники дают тебе право устраивать допросы всем проезжающим мимо, но все же, осмелюсь заметить, на дороге так себя не ведут.

Воин и бровью не повел на это замечание. Казалось, он считал ниже своего достоинства обижаться или гневаться на бродячих заклинателей драконов. Он повернул коня обратно к отряду и знаком показал своим воинам, что путь свободен и безопасен.

– Я начальник таладарской стражи, - бросил он на ходу, не оборачиваясь, - Мы следуем в Южную Аладанию и сопровождаем молодую

даму, которая держит путь в дом своего жениха, чтобы сочетаться браком. Если вы действительно направляетесь в Кзинтарис, вам лучше ехать с нами до города. И вам безопаснее, и сами вы не проболтаетесь никому по дороге, что благородная дама едет с небольшой охраной.

– Благодарим тебя, господин, - сказал Вернигор ему в спину и добавил негромко, обращаясь к Веду, - Помни свое любимое правило: говори, когда спросят.

– Есть еще одно, - тихо заметил Вед, - "Слушай, смотри и думай". Я послушал этого предерзостного воина, посмотрел на его щит. Видели? На щите ястреб, когтящий оленя. И вот я подумал, а не вассал ли перед нами таладарского наместника?

– Нет, - возразил Вернигор, - Это сам таладарский наместник. Носить изображение ястреба на щите имеет право только Роальд из Таладара.

Вед тихонько свистнул от удивления.

– Верный подданный Гвидо Аладанского! Его правая рука в Южной Аладании!
– проговорил ученик, - Что же за невесту он везет собственной персоной и к какому жениху?

Вернигор едва успел бросить на юношу предостерегающий взгляд: отряд и повозка подъехали к Развилке, и путники вскоре оказались в окружении закованных в латы и кольчуги всадников.

– Уже темнеет, - сказал предводитель таладарцев, - Дозор, который я послал вперед вот-вот должен вернуться. Думаю, к тому времени, как мы совершим путевой обряд, они будут здесь. Если дорога безопасна, мы будем ехать всю ночь. Тебя устроит это, Вернигор, заклинатель драконов?

– Вы спешите, господин. Мы тоже спешим, - с поклоном ответил Вернигор.

Всадник с ястребом на щите ответил пристальным взглядом.

– Мы не виделись раньше?
– спросил он.

– Уж я бы вас не забыл, - покачал головой Вернигор.

Стоило аладанскому воину отъехать, он ниже опустил капюшон на лицо. Вед же поспешно оглянулся через плечо, когда мимо, поскрипывая колесами, проехала повозка с занавешенными окнами. Ехавший рядом с нею воин бросил на молодого человека грозный предупреждающий взгляд, а из-за занавески на окне высунулась женская головка в ореоле волнистых волос. Вед разочарованно отвернулся. Судя по одежде, то была всего лишь служанка. Таинственная госпожа-невеста поглядеть на бедно одетого путника не пожелала.

Дозор, посланный вперед, вернулся с донесением, что путь открыт. Таладарцы, а с ними Вернигор и Вед ехали всю ночь. Вед ужасно замерз в седле и устал. Он с удивлением поглядывал на Вернигора, не показывавшего никаких признаков утомления и ни разу не пожаловавшегося на холод. Лишь на восходе солнца, когда вернулся второй дозор, вновь доложивший, что дорога безопасна, предводитель распорядился сделать привал. Путники с наслаждением грелись у костров, готовили пищу на огне, многие ненадолго прилегли поспать. Примеру последних последовал Вернигор, не желавший лишний раз попадаться на глаза предводителю отряда. Тот бодрствовал, сидя у самого большого костра и служанка из занавешенной повозки готовила для него грог. То была совсем юная дева с пышной копной темно-каштановых волнистых волос, личиком, похожим на сердечко, живыми синими глазами и веснушками на коротком прямом носу. Невысокая, тоненькая, она резво сновала вокруг костра, точно маленькая проворная птичка, а ее длинные волосы вились за

спиной, как боевые стяги, подхваченные ветром. Они были заплетены во множество косичек и скреплены на затылке. При свете дня служаночка понравилась Веду гораздо больше, чем накануне. Он даже залюбовался ее ловкими движениями и блестящими озорными глазами. Понаблюдав немного за девушкой, он достал из сумки вещи, которые часто брал с собой, отправляясь куда-либо - свиток пергамента и уголек. Пергамент он расстелил на коленях, а угольком принялся набрасывать голову и пышную гриву превосходного черного коня, принадлежавшего главе отряда. Роальд пил грог, приготовленный служанкой. Его шлем лежал рядом с ним, позволяя разглядеть лицо. То было смуглое лицо с решительными чертами, которые подчеркивали высокие скулы, слегка впалые щеки и подбородок с ямочкой, обрамленный едва заметной бородкой. Черные глаза смотрели сурово и пронизывающе. Таладарский витязь был совсем еще не стар, но в его вьющихся черных волосах виднелась серебряная прядь, спадавшая на упрямый смуглый лоб.

– Господин наместник-то куда моложе тебя, а уже седой, - заметил Вед, обращаясь к спине Вернигора.

Вернигор спал рядом на мешке с соломой, завернувшись в плащ. Или делал вид, что спит, потому что сразу отозвался. Негромко и как всегда недовольно.

– Он поседел пять лет назад, когда его ранил копьем черный гоблин в битве при Альтамуре, - сказал гроссмейстер, - Слышал об этом?

– А как же, - откликнулся Вед, - Он руководил обороной Альтамура. Когда его ранили, чародеи сдали город войску Темной госпожи. Говорят, Роальд погиб бы от той страшной раны, если бы не эльфийская целительница Генимар из Разнолесья. После того сражения Роальд в большой чести у своего короля. Когда он поправился от раны, Гвидо сделал его своим наместником на юге Аладана. Как вы думаете, жених, о котором он говорил, король Гвидо?

Вернигор не ответил, только пожал плечами, показывая, что не собирается ни строить догадки, ни продолжать разговор. Но отделаться от Веда было не так-то просто.

– Если допустить, что Гвидо жених, то кто же невеста?
– спросил он, - Что-то я не помню, чтобы Аладан объявлял о помолвке и свадьбе своего государя. Да и в каком государстве есть подходящая принцесса на выданье? Что-то не припомню.

– А ты интересуешься незамужними принцессами?
– поняв, что уснуть не придется, съязвил Вернигор, откинул плащ и сел.

– А вдруг я решу жениться, а подходящей партии не будет?
– в свою очередь съехидничал Вед, - Кроме того, не я один ими интересуюсь. Это старая традиция западного рыцарства.

За эти слова он немедленно получил весомый подзатыльник. Уголек и лист пергамента полетели в снег. Рисунок, засыпанный снегом, намок и смазался. Вед обиженно охнул, но потом подобрал уголек, вытер его и достал из котомки новый лист пергамента.

– Невеста родом с юга, - между тем проговорил Вернигор, разглядывая наместника, пьющего горячий грог и служанку, хлопочущую у огня, - Волосы ее служанки заплетены в армаисские косички, и на шее у нее монисто из Алзарина.. Если жених, как ты думаешь, Гвидо, то, выходит, невеста...

Он не договорил, повернулся к Веду, и они обменялись многозначительным понимающим взглядом.

– Эйнифар, младшая дочь Налдара Армаисского, сестра твоей... нашей госпожи Эрии, - прошептал Вед, - Неужели Налдар и Гвидо решили заключить союз? Наш король говорил тебе об этом?

– Такая весть не дошла до него, - покачал головой Вернигор, чувствуя, что в душе всколыхнулось волнение, - Должно быть, Гвидо решил совершить помолвку в тайне, и объявить обо всем, когда дело будет сделано. Ты не представляешь, что это значит, ученик!