Потерянный король
Шрифт:
– Может, вот это?
– сказала она, небрежно приподняв ногой край зеленого шелкового платья, за которое задел ее каблук.
В голосе девушки слышалась усталость, вся ее бережливость и трепетное отношение к царским одеяниям давно сошли на нет. В этом не было ничего удивительного: примерка нарядов продолжалась уже третий час и грозила затянуться до глубокой ночи, а царица все никак не могла выбрать. Завтра утром она должна была принять в Тронном зале послов короля Фракнорка и уговорить их дать Элиа Рассказчику отсрочку в поисках Гвендаля и "Мудрости гоблинов". В этот нелегкий момент царица хотела выглядеть таким образом, чтобы всем своим видом произвести на послов благоприятное
– Нет, это не то, - поглядев на зеленый шелк, вздохнула царица, - Гоблины не любят цвета травы. Они так же не любят цвет неба, воды или облаков. Они вообще не испытывают любви ни к чему в природе, что радует глаз!
– царица в изнеможении опустилась на пол среди вороха платьев и подняла глаза к потолку, - Агенор! Что мне делать?
– А что вообще вы собираетесь делать во время приема послов?
– Знамо что, - бархатно-темные брови царицы изогнулись и сошлись над переносицей, придав ее лицу страдальческое выражение, - унижаться перед гоблинами! Выпрашивать хоть немного времени, чтобы предотвратить войну!
– Тогда вы должны знать, что понравится Гвеанорку с горы Гвеанар. Ему и другим гоблинам без сомнения будет приятно, что сама царица чародеев на глазах у своих подданных будет умолять их о снисхождении. Такая важная особа будет перед ними, как вы сами сказали, унижаться.
– Ну, конечно!
– взгляд царицы прояснился, в нем вспыхнула догадка, - Я должна выглядеть, как важная особа. Ауриния, мне нужно парадное платье и накидка из золотой парчи! И побольше побрякушек! Ты гений, Агенор.
– Тогда послушайте моего совета: не торопитесь с замужеством.
– Опять замужество. До того ли мне теперь?
– царица вскочила на ноги и оглядела разбросанные по полу платья, - Где оно? И где мои драгоценности?
Она потянулась за бронзовым колокольчиком, стоявшим на туалетном столике, но Ауриния остановила ее.
– Сейчас все будет, - с церемонной важностью объявила Ауриния, отвесила царице низкий поклон, потом звонко хлопнула в ладоши и завопила так пронзительно, что задрожали стекла в окнах, - Анна, Клара, Лилиана! Найти, почистить и отгладить золотое церемониальное платье! Чтоб к утру было готово! Внести сюда украшения ее величества! Где скипетр и посох? Доставить быстро!
Когда ее голос стих, оконные стекла и стеклянные дверцы в шкафах еще какое-то время вибрировали. Царица, зажмурившая глаза, осторожно открыла их и перевела дух.
– Спасибо, Ауриния, - негромко сказала она, - Спасибо, Агенор. Теперь не смотри, я переоденусь.
– Увидимся в Тронном зале.
На протяжении всей беседы, сопровождавшейся поиском нужного платья, Верховного Чародея в гардеробной не было. В комнате находился лишь его голос, говоривший с царицей. Сам наставник ильраанских царей сидел в своем кабинете на высоком стуле, склонясь над треножником из бронзы. На треножнике над огнем бурлил, источая душистые травяные пары, глубокий медный котел. В котле, точно в круглом окошке была видна царицына гардеробная со всей обстановкой, ворох платьев на полу, Ауриния, выбившаяся из сил от перебирания нарядов, и сама царица. Когда дверь в комнату распахнулась, и на грозный зов Ауринии сбежались другие служанки, Агенор улыбнулся и провел ладонью над котлом. Вода в котле помутнела и окуталась паром. Чародей поднялся со стула и подошел к окну. Оно выходило в один из внутренних дворов царского дворца. Из него были видны высокие дворцовые башни и флюгера в виде драконов на их верхушках. Вечерело, небеса гасли и темнели. На сложенные в мозаичный узор плиты двора сверху
– Агенор, Верховный Чародей Ильраанских царей! Мой старый друг! Откликнись на зов!
– отчетливо произнес голос, заставив чародея вздрогнуть.
Агенор обернулся и увидел, что вода в котле бурлит и кипит, норовя выплеснуться на пол.
– Кто здесь?
– удивился он и подошел к треножнику.
Стоило Верховному Чародею склониться над котлом, пар рассеялся и в воде возникло изображение комнаты, походившей на кабинет другого чародея. Вернее чародейки. Хозяйка кабинета, госпожа Арла Кан стояла перед Агенором бледная и очень взволнованная.
– Вот и ты, наконец, Верховный Чародей, - увидев Агенора, произнесла она, - Как видишь, мне пришлось прибегнуть к зеркалу Алаоры, чтобы срочно увидеться с тобой. У меня дурные вести. Зеленый колдовской камень украден - это, во-первых. Скорей всего Гвендаль виновен в похищении "Мудрости гоблинов" - это, во-вторых. Ульвейг, наш новый преподаватель истории и теории волшебства, беседовал с ним во время его недавнего посещения Аструмы. Похоже, Гвендаль собирал сведения о древней книге гоблинов, прежде чем ее выкрасть. Хотя в это верится с трудом и, возможно, мы ошибаемся. Но так или иначе, Ульвейг сам тебе обо всем расскажет.
Из-за плеча чародейки выступил высокий черноволосый волшебник, одетый в темное.
Арла Кан провела ладонью рядом с зеркалом и обратила его в картину. Посмотрев на превращение из-за ее спины, Ульвейг отступил назад и осторожно присел на краешек стула рядом с письменным столом директора. Он еще помнил о волшебной палочке, спрятанной в рукаве, и испытывал робость перед грозным директором школы чародейства.
– Верховному Чародею придется нелегко после того, что мы ему рассказали, - заметил он.
– Ему предстоит решить, должен ли он сообщить обо всем царице, - кивнула Арла, и по ее лицу пробежала тень заботы и сочувствия.
– Должен ли?
– удивился преподаватель истории и теории, - Вы думаете, он может утаить пропажу колдовского камня от правительницы Страны Чародеев?
– У нее хватает забот и без камня. Гоблины Пана грозят войной, - вздохнула Арла.
– Если не объявится Гвендаль Рено и не отдаст "Мудрость гоблинов", - понимающе кивнул Ульвейг, - А Гвендаля и книгу ищет Элиа Рассказчик, который всецело зависит от зеленого колдовского камня. По-моему, царице стоит знать об этом.
Он выдержал многозначительную паузу. Арла подняла на учителя истории взгляд, полный тревожных предчувствий.
– Ты думаешь, это начинается снова?
– проговорила она, и голос ее дрогнул, - Темная магия пробудилась?
Ульвейг пожал плечами.
– Раньше я легко ответил бы на ваш вопрос, директор, - сказал он, - Темному магу легко распознать собрата. А человек может лишь догадываться. Я, как человек, лишенный волшебства, теперь в силах распознать лишь очевидные события. Пока для меня очевидно лишь то, что вы не выдали меня Агенору. И я благодарен вам. Вашими стараниями Верховный Чародей говорил со мной и не узнал меня.