Потерянный мир
Шрифт:
— Юго-западный тракт? Отряд отправляется в земли Лазара? Это очень далеко, чем я буду питаться? На имперском тракте работать мне не позволят.
— Думаю, ты в состоянии что-нибудь придумать. Что-то подсказывает мне, что по прибытии в назначенное место у тебя появится возможность устроить трапезу. Возможно, даже повезет урвать несколько редких деликатесов. У тебя еще есть время, чтобы собраться и заготовить провиант. Посланники империи явятся за тобой в назначенный час, — безальтернативно объявила отступница.
— На ужин не останетесь? — оскалился монстр.
— Нет,
— Тогда не буду вас задерживать. Интересный экземпляр, — Га-либ в последний раз окинул аурлийца оценивающим взглядом.
— До скорой встречи, — как мог вежливо ответил Кэр.
Покидая особняк монстра, Итан смотрел на картины уже совсем другим взглядом. За каждым портретом ему теперь чудилась печальная судьба несчастных существ, послуживших прообразами для своеобразных произведений искусства. Оказавшись под открытым небом, аурлиец с удовольствием вдохнул приятный свежий воздух.
— Теперь домой, необходимо как следует подготовиться, — Минна улыбалась, довольная тем, что Га-либ не стал противиться ее воле.
— Ты не сообщишь консулу о том, что выполнила его условие? — удивился Кэр.
— Клетису необязательно знать, что это оказалось слишком легко. Пожалуй, передам ему весточку завтра вечером. Ты отправишься с отрядом? — пронзительные голубые глаза заглядывали прямо в душу собеседника.
— Думаю, это будет лучшим решением. Мне необходимо вернуться в Камград. Я кое-кого ищу, — задумчиво ответил лейтенант, взвешивая все за и против.
— Люди, мир катится в ад, а вы продолжаете зацикливаться на таких мелочах, — прыснула отступница, понимая, о ком говорит аурлиец.
— Сомневаюсь, что жизнь и судьба мира зависит от Итана Кэрила, — снисходительно улыбнулся Кэр.
Покинув площадь зловещего особняка, отступница оставила аурлийца одного, сославшись на необходимость утрясти все дела прежде, чем она покинет город. Возвращаться в посольство Итану не хотелось, и он предпочел провести половину дня, слоняясь по городу. Несколько раз он намеренно проходил мимо квартала, занимаемого жителями Долины, но молчаливый ответ молодого утларга оставался неизменным.
В последний раз он задержался на площади немного дольше обычного. Потеряв в конечном счете надежду, аурлиец решил наконец покинуть свой пост. Сворачивая на прилегающую к площади улицу, он так и не увидел, как за его спиной к посольству приближается небольшой отряд, ведомый девушкой с карими глазами. Отужинав в трактире Бирна и отведав оказавшуюся не такой уж и плохой, как все говорили, похлебку ялгов, лейтенант вернулся в дом отступников.
Кэр тяжело выдохнул, закрывая за собой дверь своих покоев. Слишком много впечатлений ему удалось пережить за последние несколько дней. Аурлиец надеялся, что, если Сирин нет в столице, она, скорее всего, должна была вернуться в Камград. В отражении большого зеркала он впервые за долгое время увидел того человека, которым успел стать за прошедший с момента отплытия из Корквила период. Волосы успели отрасти длиннее обычного, а лицо обрамляла небольшая бородка.
— У меня есть для тебя подарок, — в комнату без стука и совершенно бесшумно проникла Минна.
Обернувшись, аурлиец увидел у нее на руках новые одежды и два изящных клинка. Черная рубаха, штаны и плащ были прекрасно скроены лучшими мастерами отступников. Похожие одежды лейтенант видел на том самым разведчике, которого аурлийцы случайно застрелили в первые дни пребывания экспедиции на новой земле. К костюму прилагался небольшой наплечник и брошь в виде черного цветка. Совершенно новые ботинки обещались сослужить своему обладателю долгую службу.
Клинки также были выше всяких похвал. Немного загнутый у окончания меч и такой же кинжал производили впечатление прочного и надежного оружия. Итан невольно улыбнулся. Это оружие аурлиец присмотрел во время визитов на ярмарку уже давно. Должно быть, зоркий глаз Уве уловил пожелание своего спутника. Кэр оценил жест Минны, понимая, что отступникам пришлось выложить далеко не малую сумму аквиниев, чтобы порадовать своего гостя.
— Только помойся как следует, прежде чем надевать эти одежды. Когда-то их носил дорогой моему сердцу друг.
— Спасибо, — прошептал лейтенант, когда отступница уже выходила из комнаты.
Минна на секунду задержалась, словно собираясь что-то сказать, но, передумав, оставила аурлийца наедине с самим собой. Услугами эльфов в доме отступницы не пользовались, и Кэру пришлось самостоятельно набирать воду из стоящего во дворе колодца. Раздевшись, он дотронулся до шрама на груди. Последняя память о Ноа превратилась в едва заметное упоминание на человеческом теле. Стоило Итану провести по месту ожога, как в голове всплыли еще свежие в памяти картины бойни, учиненной Оглом. Демонический медальон приятно согревал грудь.
Омывшись, аурлиец переоделся в подаренные ему богатые одежды и вновь отправился на прогулку по городу. Покидая дом, лейтенант спиной почувствовал пристальный взгляд Уве. Бродя по узким улочкам, Итан не мог не признаться себе, что привык к жизни в столице. После того, что он увидел в Корпаксе, он вряд ли смог бы назвать свой родной Корквил полноценным городом. В этот момент Кэру сильно не хватало его трубки, набитой борусским табаком, аромат которого навевал воспоминания о родине. Обратно в посольство он вернулся, только когда столица зажглась множеством огней.
Два оставшихся дня едва ли отличались от всех тех, что аурлиец провел в городе за последний месяц. Огромный муравейник жил своей особой жизнью, и Кэру было немного тоскливо от того, что его отъезд вообще никто не заметит. Разве что Бирн, с которым при содействии отступника Итан успел сдружиться. Добродушный зворг обещал накормить путника знаменитым хортским пирогом, когда тот вновь окажется в столице.
Вечером последнего дня Итан не удержался и подошел прямо к заставе утларгов. Пожилой офицер, осознавший за прошедшее время, что аурлиец ему не враг, понимающе похлопал его по плечу, сообщая об отсутствии госпожи Сирин. Кэр заглянул ему прямо в глаза и понял, что тот не врет.