Потеряный мир
Шрифт:
— Дочь материализовавшихся людских Мыслей, — тихо прошептала она.
Та лишь кивнула в знак согласия.
— Верно, — выдержав неловкую паузу сказала мать, — дочь Мыслей, не имеющих плоть, но
способных рождать её… так, кажется, говорилось о наших родителях. И это правда.
— О вас? — Уже ничего не соображая, пролепетала девушка.
— Да, — ответила та, глубже укутавшись в плед, — Мы — это создатели. Существа, сотворившие по воле Господа этот, параллельный людскому
мы поровну поделили землю. Теперь же нас трое…
В её голосе скользнула печальная нотка. Однако она продолжала.
— Первый — Кельвин — создатель гномов. Все мы создавали себе подобных…
Второй — Вотан — создатель оборотней. Самый глупый и быстрый из нас.
Потом я… я создала фей, и их страну, Фэйридан.
Четвёртый… сама знаешь. Его изначально звали по-другому, я уже забыла, как… он казался
мне самым сильным и благородным, как ни странно. Он всегда выполнял свои обещания.
Однако был он суров. И когда эльфы взбунтовались, он дал себе слово отомстить. Победив, он убил Вотана, променяв силу эльфа на силу оборотня. Меня он заточил, но мне удалось
бежать. Теперь он правит моей страной, правит уже две тысячи лет. Он так же нашёл
оставшиеся два Осколка Сердца Снов и стал почти всесильным. Если он обретёт третий
осколок, который таится в тебе, чего он может добиться, только убив тебя, или с твоего
согласия, он станет вообще бессмертным, и будет править вечно…
— Что за бред? — возразила Ллиана, уже почти веря, — как такое…
— Запомни, возможно всё, — снова перебила её мать.
— А как же тогда появилась я? — задала девушка волнующий её вопрос.
Вздохнув, мать ответила.
— Когда Деймос ушёл в изгнание и намечал план мести, — певуче продолжала рассказ
она, — в Левенделле царила другая династия. Великая династия… А твоим отцом был самый
лучший человек на свете, притом один из её представителей…
— Что?! — Ллиана не верила своим ушам, — эльфийская королевская династия оборвалась
две тысячи лет назад!
— Да, — согласилась Фэйри, — и твой отец был последним из этого рода.
— Король Теоден?! — С усмешкой переспросила девушка, — а меня ты две тысячи лет
вынашивала?
— Нет, — пояснила та, — когда уже приближалось время сражения, Теоден отправил меня в
самое надёжное место — на Землю, так как Деймос мечтал мне отомстить, у нас с ним
личные счёты. Однако портал, через который я прошла, был не простой — временной. Таким
образом, меня не только отправили в убежище, но ещё и перенесли на две тысячи лет вперёд.
Однако во время последней нашей встречи с твоим отцом, он сказал кое-что
важное… про тебя.
Веря и не веря, Ллиана жадно ловила каждое слово матери.
— Что? Что сказал?
Кассандра, опустив голову, прикусила губу.
— Он сказал, что в тебе таится невиданная сила, — продолжила она, — так как ты потомок
Мысли и обладателя Сердца снов — источника энергии, питающего всё живое в нашем мире.
Эта сила передаётся по наследству. Поэтому он предрёк, что тебе суждено возродить
империю эльфов…
Ллиана хотела возразить, однако запнулась, вспомнив свой необычный дар делать деревья
такими, какими они были прежде, в те далёкие времена.
«Как я могла не знать о таком? — Подумала девушка, — Я — дочь обожаемого мною героя и
бессмертной полубогини? Ого!»
Вслух же тревожно спросила:
— А всё это означает ли, что полу волки преданы Деймосу? — вздрагивая при одной этой
мысли спросила она, — и почему ты сказала, что возможно нас ждёт подстроенный подвох?
— Деймос, чтобы не наступать снова на те же грабли, наложил на всех оборотней и их
потомков Заклятие верности, — сжав губки в тонкую линию ответила Кассандра, — а что до
подвоха… Они ведь беззаветно ему преданы, а вы ними в союзе! И ещё: я чувствую его
энергию… Близко… к тебе!
Глава 13. Кровь и слёзы
Во весь опор, вечно подгоняя кучера, Ллиана мчалась к лагерю. По щекам беспрестанно
текли слёзы сомнения. «А вдруг правда?» — подумала девушка, вытирая солёные капли на
лице, — «не стала же бы мне врать мама! Но всё же… если оборотни вечно преданы Фобосу, то ловушка… и он с ними!»
Слёзы снова прорвались безостановочным водопадом. Но тут Ллиана застыла, поражённая
ещё более страшной, убийственной для неё мыслью.
«А что если… Мой Осколок… Близость… Нет! Всё что угодно, заточение, смерть, но только
не ЭТО!»
Доехав, девушка, не дождавшись полной остановки кареты, выскочила и пулей понеслась к
палатке. Путь ей преградил страж.
— Хозяина нет, госпожа, — сообщил он.
Ллиана, нахмурившись, ответила:
— Мне нужно написать письмо. Потом я уйду, но вы передайте это письмо вожаку.
Страж согласно кивнул головой.
Ллиана, буквально влетев в палатку, быстро написала на куске бумаги всё услышанное от
матери. Затем отдала письмо стражу, прихватив с собой маленький кинжальчик, заткнула его
за пояс.
Помчалась по знакомой тропке через лес. Снова не видела ничего вокруг, кроме цели — как