Потерявшийся
Шрифт:
Объяснять, где что находится, как чем пользоваться, каких правил придерживаться на территории «людей света» (точнее, переводить слова «инструктора» с русского на гелорский) я закончил довольно быстро. Потом ещё чуть побегал, интересуясь, как устроились люди, какие у них возникли загвоздки, и лишь после этого потопал на саму Базу.
Разгар рабочего дня, самое пекло, так что праздношляющихся на территории Базы немного. А те, кто свободны и не заняты личными делами, торчат у бассейна. Но нескольких знакомых, до которых уже докатилась весть о том, что я — не призрак, а реальный человек во плоти, довелось встретить.
В общем-то, примерно столько времени у меня ушло только на выцарапывание со склада чудом сохранившихся моих шмоток, получение «вещевого довольствия» и заселение в свободную комнатку домика. Ещё полчаса — на водные процедуры, действительно совмещённые с бритьём, и полчаса — на стрижку «под ноль» у скучавшей без дела парикмахерши, настолько разморённой южным солнцем, что ей лень было даже разговаривать со мной. Оживилась она только после того, как я, сославшись на то, что только-только вернулся «из длительной командировки» и российские деньги у меня появятся лишь к концу рабочего дня. Но я быстро обрубил её возмущение, оставив в залог гелорскую золотую монету, которые в Эсесе перечеканивают из золота, завезённого с Северного континента.
Ценность залога дама, тем не менее, оценила моментально.
— Тяжёленькая… Так может, вы её не будете выкупать, а просто я постригу вас несколько раз?
— Она дорога мне, как память о любимой женщине, — отрезал я, уже на взлёте «срубая» следующий этап «торговли» (а то я не знаю, к чему это дамочки начинают столь тщательно поправлять складки на обтягивающих грудь футболках!).
Ну, не в моём она вкусе, как бы ни хотелось потрахаться после двухнедельного воздержания. Да и… До визита к венерологу мне к земным бабам лучше не соваться. По крайней мере, без презерватива.
В приёмной Шарова мне пришлось просидеть минут двадцать. Но ещё по пути к ней я обратил внимание на то, что на двери кабинета, в котором до моего отъезда сидел Дельвиг, висит табличка с фамилией другого человека. Зная связи моего бывшего начальника по ЧВК, не удивительно, что он сумел найти местечко получше. А к шефу я заходил вместе с майором, на планке формы которого была приклеена к «липучке» табличка «Начальник службы безопасности».
— Знакомьтесь: майор ФСБ Чистяков, Николай Николаевич, — представил мне чекиста Иван Максимович. — Он прибыл к нам вскоре после вашей пропажи. И сделал очень много для того, чтобы сохранить Проект. В том числе — и благодаря вашей информации и информацию, которую предоставила Кроха. Да вы, наверное, заметили, что майора Делина… гм… нет здесь с нами.
— А Листьев? Гринберг?
— Листьев руководит охраной строительства медного рудника на месторождении, которое вы с ним нашли. А Гринберг… Гринберг, как и Делин, откомандирована на Землю и активно помогает следствию по нескольким коррупционным делам. Как свидетель. Но давайте не будем отвлекаться. Что предпочитаете, чтобы смачивать горло во время вашего рассказа? Чай, кофе, минеральную воду?
Половину следующего дня я был занят по уши. Сначала проводил экскурсию по Базе для Кува, Алпа и Элга, а
— Что-то беспокоит? — задала вопрос докторша лет двадцати пяти, выслушав мои откровения.
— Вроде бы нет. Но хочу провериться: я просто наслышан, что существуют… э-э-э… микроорганизмы, которые могут не вызывать беспокойства у носителей одного пола, но вызывать… э-э-э… болезненную реакцию у представителей другого пола.
Эту ехидную усмешку дамочки с сиськами третьего номера под лёгким халатиком, сквозь который просвечивают ярко-голубые стринги, нужно было видеть. Типа: долго думал, как это сформулировать?
— Понятно. Нужно взять мазок. Спустите брюки и плавки и заголите головку члена.
Надела одноразовые перчатки, присела передо мной… Точно — не меньше третьего номера! Круглые, налитые. И соски крупные, как горошины. Мля-а-ать! Издевается, что ли?
Неудивительно, что мой «предатель», который она придерживает рукой, тут же начал наливаться прямо у неё в ладони.
Удивлённый взгляд мне в глаза.
— А вы не знали, что когда вы присаживаетесь, у вас сверху груди видны? Очень красивые груди!
— Может, вам его холодной водой смочить?
А от самой ЗАПАХ!!! Тот самый характерный запах женщины, которая тоже ХОЧЕТ!!!
— А может, лучше не смачивать?
Ладонь уже за пазухой и сжимает тёплый, упругий шар.
Палочка с ваткой, которой она брала мазок, лежит в пробирке, одноразовые перчатки никак не хотят сниматься с рук, но дама уже на ногах, а мои пальцы, расстегнув пуговицы халатика, тянут вниз стринги.
— Дай, я презерватив надену…
У них это резинотехническое изделие — расходный материал для всевозможных процедур.
Наконец-то из женщины, лежащей на кушетке в так и не снятом белом халате, вырвался сдавленный стон, а по почти плоскому животу, в такт моим завершающим движениям несколько раз прокатились судороги.
— Презерватив не выбрасывай. Я, на всякий случай, ещё и сперму твою исследую… А ты думал, что я фетишистка? — слабо смеётся Соня, глядя на мою удивлённую физиономию.
Мне, конечно, стыдно за себя, но подобная мысль в башке уже действительно зарождалась.
— Если ты не против, то сегодня ночью я могу тебе ещё этот материал для исследования предоставить.
Она покачала головой.
— Не сегодня. И не завтра. Мы и так просто чудом успели: видишь, на «резинке» уже следы крови? А после секса так хлынет!
— Не пойму только, почему ты одна, — глажу я её по красивому бедру, сидя на краешке кушетки.
— А почему ты решил, что одна?
— Женщины, регулярно спящие с мужиками, не теряют голову от ласки случайного человека.
— Боятся, — помолчав пару секунд, призналась она. — Как узнают, какая у меня медицинская специальность, так сбегают. Ты первый, кто не испугался и решил повторить. Всё, давай одеваться. Вдруг ещё кого черти принесут… А мне у тебя ещё кровь из вены взять надо.