Повелитель Грёз
Шрифт:
Ками провела по щеке, и на руке остался серый след. Но все равно, он сам куда больше на поросю похож!
– Тебе нужно учить девчонку.
– Фьеша говорил Шраю, но продолжал сверлить взглядом ее.
– Таких пороть надо. Ради нее же.
– Да, я уже давно собираюсь. Много уже накопилось за что.
Шрай положил тяжелую ладонь ей на голову. Ками поняла, что он очень на нее зол. Неужели, действительно выпорет? При всех мятежниках... Это будет куда позорнее, чем тогда при братьях. И за что? За то, что она просто сказала правду?
Ками уныло выковыривала из супа
– Пойдем отсюда быстрее, - шепнула Ками на ухо Пенни.
– Я бы рада, мне тоже тут не нравится. Но решать Шраю.
Ками сглотнула и посмотрела на командующего. Как бы ему так сказать... Она несколько раз уж открывала рот, но потом останавливалась и только глубоко вздыхала. Шрай жевал отбивную и зло уставился в одну точку где-то в пространстве, мраморные скулы двигались нервно и напористо.
– Шра-ай!
– Ками потянула командующего за рукав.
– Пойдем, пожалуйста, отсюда.
– Что?
– Шрай резко повернул голову.
– Куда мы пойдем? Уже ехать скоро. А следующая корчма будет только завтра! Я не собираюсь из-за тебя сидеть голодным. И ты жри давай.
Ками поводила ложкой круги. Зачерпнула бульон и вылила. Нет, желание есть совершенно пропало. Еще и писать опять захотелось. Надо обязательно сходить, а то если Шрай взаправду будет ее пороть, она может совсем опозориться.
– Жри давай, что ковыряешься, - повторил Шрай.
Ками теперь думала о другом. В корчме, разумеется, есть отхожее место, но там столько народу, и всё почти что на виду. Не привыкла она еще к такому. Дома у нее собственное место с входом из опочивальни, в плену было ведро, зато никого рядом, а в лагере мятежников - кустики.
По дороге она приметила неплохие заросли. Совсем недалеко отсюда. Ками сообщила всем, что кушать не хочет и подождет пока в телеге. Прошла мимо нее, миновала три дома, обошла мусорную кучу, перепрыгнула канаву и очутилась в роще. Вон там, подальше, под березами высокий папоротник. Вполне подходит. Она забралась в гущу, шум дороги уже плохо был слышен, зато жаворонки распевали звонко. Вот хорошее место, между тремя березами. Ками взялась за шнурок, но не успела и потянуть, как деревья закружились, и она провалилась во тьму.
29
Ками качало по волнам, жестким и мутящим, руки оплел жгучий угорь, а голову словно наполнили водой.
– А-а, очухалась!
Она лежала поперек лошади, руки были отведены за спину и больно связаны в запястьях, ноги перетянули в голенях. Под собой она видела плывущую землю, почти лысую, раскромсанную рытвинами, трещинами и усыпанную камешками. Ками подняла голову - и обнаружила слева, у самого своего бока, голое пузо с большим пупком. Провела взглядом выше: в седле тот самый жирдяй Фьеша из корчмы.
– Очухалась, надо же. Я думал, на всю дорогу тебя вырубил.
– Ты...
– Пересохшее горло резануло.
– Да, я. Что ты на меня щуришься? Я сразу, как тебя увидал, понял, кто ты. Тебя же этим трактом везли в Сафарраш. Ты-то, ясное дело, уже забыла. А я вот помню, как стоял у дороги и заглянул в карету, она как раз притормозила возле меня, да. Объезжали колдобину.
– Зачем...
– Ками сглотнула.
– Зачем ты это?
– Что это? Зачем я дал тебе по башке и везу как ягненка на заклание?
– Фьеша сплюнул.
Ками отвернулась и снова свесила голову. Больно смотреть наверх и держать шею в напряжении.
– Ты же салирец. Раз так - я твоя некняжна. И ты знаешь это. Я твоя госпожа.
– Кто?! Ха-ха!
– Ками боком почувствовала, как затряслось голое пузо.
– Когда-то, может, и была госпожой. Но после того, что учинила с нами твоя семейка, ты просто мелкая сучонка.
– Это все неправда! Я же говорила!
– Ками подняла на него голову.
– Я же говорила тебе!
– Неправда?
– Фьеша вдруг посерьезнел.
– А, знаешь, в чем правда? Ты своей прихотью убила тысячи салирцев. Тысячи - и еще восьмерых.
– Какой прихотью?! Кто бы меня спрашивал?! Я же девочка! Не врут, значит, о крестьянах, когда говорят, что они глупые.
– Да, восьмерых. И среди них тоже была девочка. Даже помладше тебя.
– Я не виновата!
– Ками дернулась и чуть не свалилась с лошади. Фьеша удержал, схватив за рубашку.
– Ты, верно, и спутникам своим плела это? Кто они, кстати? Я понял, что не салирцы. Зачем ты им?
– Они мои друзья. Моя семья.
– Быстро ты себе новую семейку нашла.
– Фьеша опять повеселел.
– Двуличия вам, знатным, не занимать. Хотя твоя новообретенная сестренка очень даже ничего. Та, курносая.
– Она бы тебе язык отрезала.
– А ну заткнись!
– Фьеша встряс ее. Ками почувствовала, будто вода перелилась в голове.
– Ты что, вообще не понимаешь? Я могу сделать с тобой все, что захочу.
Толстые пальцы залезли ей в волосы, но проскользнуть не смогли, застряли и, выбираясь, вырвали клок. Ками сжала зубы.
– Что мычишь? Я бы тебя прямо сейчас... если бы не спешил в ставку Дираиша.
– Большая ладонь легла Ками на поясницу и больно прижала к лошади.
– Да-да, твой Ветреный замок уже пал, и Дираиш с победой возвращается в Сафарраш. Уж он-то за тебя щедро заплатит.
– Ты все врешь! Наш замок неприступный!
– Что-то ты разговорилась.
– Неприступный...
– Все-таки не понимаешь.
– Убери руку, мне больно!
– А представляешь, как больно сафарши сделали моим дочерям? Прежде, чем убили?
– А-ах!
– Ками будто ножку стола поставили на поясницу и давили.
– Нравится?
– Фьеша упер еще сильнее.
Ками закричала и выгнулась дугой. Видела, как верхушки елей режут пелену. Острые зубья.
Он вжал еще сильнее. Ками задрыгалась, а потом в глазах потемнело.