Повелитель Грёз
Шрифт:
– И это не настоящая боль. Настоящая боль - в сердце.
Фьеша убрал руку, и тепло разошлось по всему телу. Мир вернулся, птицы щебетали звонче прежнего, а хвоя пахла ярче.
– Я говорю правду, - всхлипнула Ками, - я не виновата, что так случилось... с ними...
– Что?! Ты так и не уймешься?!
Он взял Ками за волосы и рванул на себя. Мир снова пропал. Осталась только она и прижавшийся к ней вонючий пупок.
– Что запищала? Нравлюсь я тебе?
– Он подмигнул. Маслянистые губы криво улыбались.
– А? Ну скажи, ты ведь у меня такая разговорчивая!
–
– Не хочешь говорить? Вот и славно! Наконец-то ты заткнулась.
Оставшуюся дорогу Ками так и проехала в оцепенении, лежала, уставившись в землю, и перед глазами сменялись пучки усохшей травы и мелкие камешки. Она боялась даже пошевелиться, вдруг Фьеша заметит и снова ей что-нибудь сделает. Однажды за весь оставшийся путь он сказал ласково:
– Ну, что ты так испугалась? Придется мне еще и компенсацию за попону попросить. Дираиш не откажет. А потом разберется, что и с тобой сделать.
Когда они приехали, шатер Дираиша уже начали разбирать. Вынесли ковры, топчаны, подушки, посуду и обрамленную рисунками мифических существ карту север-темени Ишири.
Фьеша взял Ками на руки и занес в шатер.
– Ваше превосходство, у меня для вас подарок.
Он поставил ее перед собой и опустил на дрожащие плечи тяжелые руки. Показывал свою власть, ведь Ками и сама могла бы стоять, несмотря на связанные ноги.
Дираиш мало походил на воеводу. Даже вместо доспехов надел тесные бежевые штаны и черный камзол с высоким воротником. Пуговицы были расстегнуты, и Ками увидела на шее Дираиша кулон - серебряную сороку, знак первого воеводы.
Полудетское лицо Дираиша выражало непонимание. Воевода напоминал ребенка даже больше, чем взрослого, причем, непонятно - мальчик это, или девочка. Еще и прическа необычная - дикобраз из смоляных волос.
– О чем ты?
– Дираиш говорил звонко.
– Я привез вам дочку Карьмина! Подарок для властелина!
Дираиш приблизился.
– И вправду она. Да уж, несильно изменилась за два лета. С той поры, когда видел ее на салирской свадьбе. Тебя вроде бы Ками зовут, да?
Ками медленно покивала.
– Ты желаешь за нее награды?
– Не отказался бы, я бедный крестьянин.
– Фьеша поклонился, насколько могло позволить пузо.
– Да и вы сами понимаете: по законам чести мне полагается награда.
– Да, по законам чести полагается. К тому же тебе новая рубаха не помешает. Купи. А то неприятно, знаешь, на голый живот глядеть.
– Куплю, ваше превосходство. Первым делом куплю подходящую рубаху. Все те, что есть, действительно стали малы.
– А что так? Жрешь много?
– Дираиш наклонил голову.
– Или, может, пьешь?
– Признаюсь, после того, как всю мою семью убили, я в часы печали заедаю горе.
– И кто же убил твою семью?
– Сафаррашские солдаты. Но вы не подумайте!
– Фьеша замахал руками, и Ками, лишившись поддержки, чуть не грохнулась.
– Я их не виню! Во всем виноват Карьмин и вот она!
– Он снова ее схватил и заглянул через плечо в глаза.
– Вот она. Из-за этой семейки вся заваруха. Они погубили Салир.
–
– Конечно! Она отказалась обручаться с наследником властелина. С милым Галатом!
– Отказалась, значит?
– Дираиш спросил у Ками.
Она не знала, как и ответить. Руки Фьеши по-прежнему у нее на плечах. А поясница болит и ноет.
– Не бойся его.
– Мне ничего такого и не предлагали.
– Ками сжалась.
– Врет. Эта семейка всегда врала своему народу.
– Ладно, теперь уже не важно. Салир разгромлен, а легенды о войне и причинах будут слагать победители. Ты получишь за некняжну три тысячи динар золотыми.
Принесли мешочек, в нем звякали несколько десятков монет. Фьеша взял, и Ками заметила на маслянистых губах слюни. Он отпустил ее, и теперь она стояла подле Дираиша.
– Можешь идти. Ты получил свое.
– Дираиш разрезал веревки на руках и ногах.
– А вы свое.
– Фьеша облизнулся.
– Уж я уверен, вы там в Сафарраше знаете, что с ней делать.
Он попятился к двери, кланяясь на каждом шагу и сжимая мешочек чуть выше пупка.
– Позволь еще один вопрос, - вымолвил Дираиш.
– А то я не подумал. Я могу быть уверен, что ты не расскажешь о случившемся здесь? О том, что передал ее в мои руки?
– Разумеется, ваше превосходство.
– Но ты же предал свою некняжну. Как я могу тебе верить?
– Это их семейка нас предала, я же говорил. Моя жена, еще моя старая матушка, мои пятеро детей сгинули из-за нее.
– Повтори.
– Что повторить?
– Фьеша раскрыл рот.
– Про детей повтори.
– Ну, мои пятеро детей! Вот из-за нее!
– Фьеша ткнул на Ками.
– Ты лжешь.
– Дираиш наклонил голову.
– Не было у тебя никогда ни семьи, ни детей.
– Как это лгу?! Ваше превосходство!
– Или говори правду, или язык отрежу.
– Но...
Дираиш достал нож.
– Хорошо, и что с того?!
– Голос Фьеши сделался противным и тонким.
– Ну, не у меня дети погибли, и что? У других-то они погибли! И все из-за нее! Из-за этой семейки!
– Ты знаешь, что некняжна не виновата.
– А?
Дираиш встряхнул ножом.
– Как вы это делаете?
– Фьеша застонал.
– Вы что, читаете мысли?!
– Да, я знаком с ворожбой.
– Ну, не виновата она, и что? Отец-то ее виноват! Он отказался выдавать ее за Галата!
– В это ты и правда веришь.
– Можно я пойду?
– заскулил Фьеша.
– Опять в корчму к дружкам? Ты же просто пьянь. Да, трех тысяч тебе на лето хватит. Если в кости не проиграешь.
Фьеша опять застонал.
– Ты знал, что я не виновата, и все равно делал мне больно?
– Ками сама не поняла, но голос ее прозвучал так, что Фьеша отшатнулся и чуть не упал.
– Ты что, вез мне товар и портил его?
– Я ничего ей не сделал!
– Как это не сделал? Посмотри, какие у нее следы на руках.
– Дираиш надулся и стал совсем как дитя.
– Зачем так туго связал? И на ногах, наверное, такие же.