Повеса
Шрифт:
Узнав, что Элис Уэстон спасена, Блейкфорд пережил огромное разочарование. Правда, тогда ему было все равно, жив Дэвенпорт или мертв. Теперь же, после разговора со Стеллой, у Блейкфорда появились основания расправиться с обоими.
Блейкфорд повлек любовницу к постели, полный решимости заставить ее забыть о других мужчинах — и в особенности о Дэвенпорте, которого она считала сильным и опасным.
Глава 17
Когда Джулиан Маркхэм впервые увидел Мередит Спенсер — перепачканную глиной, в мешковатом платье с чужого плеча, — она
Пьяный от любви, он тем не менее осознавал, что его восхищает не только красота золотоволосой Мередит, но и ее ум, доброта и рассудительность. Любовь была для Джулиана новым чувством, и он не торопился признаваться в нем, боясь сказать что-либо такое, что могло бы обидеть девушку. К счастью, молодые люди могли целыми днями быть вместе. Они гуляли и ездили верхом по Стрикленду и его окрестностям. Мерри знакомила молодого Маркхэма с местными достопримечательностями. Подобное времяпрепровождение было бы невозможно в Лондоне, да и в Дорсете стало возможным лишь благодаря тому, что Элис доверяла и своей воспитаннице, и Джулиану.
И Мерри, и Маркхэм полностью оправдывали это доверие. Однако чем дольше они общались, смеясь и болтая обо всем и ни о чем, тем сильнее в Джулиане крепла убежденность в том, что Мерри разделяет его чувство. По этой причине он решил объясниться с ней за день до своего отъезда. Он все же был не настолько самоуверен, чтобы уехать, не убедившись в том, что Мерри тоже к нему неравнодушна.
В тот день, когда Джулиан должен был открыть Мерри свое сердце, молодые люди отправились на фабрику. Джулиану было интересно с Мередит везде и всегда, однако процесс превращения глины в красивую посуду его по-настоящему поразил.
— Когда-то на территории Британии было множество мелких гончарных мастерских, — поясняла Мерри, водя Джулиана по цеху. — Но теперь, когда дороги стали значительно лучше, появилась возможность перевозить посуду на более далекие расстояния. Поэтому производство концентрируется в местах, где имеется необходимое сырье, — например, в Стаффордшире.
— Вы столько всего знаете, — восхищенно заметил Джулиан, с нежностью глядя на профиль Мередит.
— Столько всего, о чем девушки обычно и понятия не имеют, — вы это хотели сказать? — хихикнула Мерри и, взяв со стеллажа одну из форм, показала ее Джулиану. — Видите, вот сюда заливается разжиженная глина. Затем с помощью гипса лишнюю воду удаляют, а глина остается внутри формы. И пожалуйста — мы получаем вазу или кубок. Таким образом можно делать очень красивые вещи.
— Мерри… — положил ладонь на ее руку Джулиан. — Это просто замечательно, что вы совершенно не похожи на других девушек.
Мерри бросила на Джулиана смущенный взгляд и отвернулась, чтобы положить форму на место.
— Так уж меня воспитывали — и моя тетя, и леди Элис. Ну что, хотите посмотреть, как происходит обжиг изделий?
Джулиан последовал за Мерри. Печь была настолько велика, что в ней при желании могли бы поместиться больше двух десятков людей. Она была наполовину заполнена посудой, которой предстояло повторно пройти обжиг. Мерри
— Здесь кое-что из моих опытных образцов, — пояснила она. — Я разрабатываю новые модели и варианты росписи — они пригодятся, когда мы будем расширять производство.
— Замечательно… — пробормотал Джулиан, взгляд которого был прикован к лицу Мередит.
На какой-то миг ему показалось, что в глубине голубых глаз Мерри промелькнула тень печали, но она тут же лукаво улыбнулась:
— Мужчина, владеющий искусством флирта, всегда найдет возможность сказать женщине комплимент. — И продолжила пояснения:
— К завтрашнему дню печь будет заполнена и приведена в действие. После вторичного обжига я смогу заняться росписью опытных образцов. Похоже, все вышло удачно. Формы, во всяком случае, очень хороши.
— Ваши тоже, — брякнул Джулиан, восторженно глядя на силуэт девушки, отчетливо обрисовавшийся на фоне печного зева.
Мерри в ответ лишь тихо рассмеялась.
Выйдя из цеха, Мередит увидела фабричного мастера Джейми Палмера и приветливо помахала ему рукой.
По дороге в усадьбу Джулиан, собравшись с духом, объявил.
— Мерри, я хочу с вами поговорить.
В этот момент они проходили мимо живой изгороди. Словно не расслышав его слов, Мередит сорвала усеянную бледно-розовыми цветами веточку растения, тянувшегося к солнцу из зарослей боярышника.
— Вот это — валериана, — сказала она. — Между прочим, из ее корней приготовляют чай, который обладает успокаивающим действием и укрепляет сон.
— Почему вы уходите от разговора? — спросил Джулиан, глядя, как девушка нюхает розовые цветки.
— Я не хочу, чтобы наша летняя идиллия заканчивалась, — сказала она, стараясь не смотреть на Джулиана. — Но, боюсь, она близится к концу.
Джулиан с величайшей осторожностью взял Мерри за подбородок и, слегка запрокинув ее лицо, заглянул в сапфировые глаза. Он с ужасом увидел, что они наполняются слезами.
— Мерри, что случилось? Вы не хотите, чтобы я сказал вам, что люблю вас, поскольку не разделяете моих чувств? Мередит прикрыла глаза, и слезы покатились по ее щекам.
— О нет, дело вовсе не в этом.
Повинуясь порыву, Джулиан обнял Мерри и привлек ее к себе. Он знал, что любит девушку, искренне восхищаясь ее добротой и красотой, но в эту минуту на него вдруг нахлынула волна неизъяснимой нежности.
— Тише, моя дорогая, — прошептал он. — Если я люблю тебя, а ты любишь меня, к чему же плакать?
— Я никогда не думала, что любовь может причинять такую боль, — с виноватой улыбкой сказала Мерри, осторожно отстраняясь. — Элис всегда смеялась над тем, как тщательно я распланировала всю свою дальнейшую жизнь. Я решила, что найду себе в меру богатого мужчину, который бы меня обожал и лелеял, а я, в свою очередь, сделаю так, что он никогда не пожалеет о том, что выбрал в жены меня.
Мередит достала из кармана носовой платок и высморкалась, пытаясь успокоиться и привести себя в порядок. Впрочем, Джулиану даже ее покрасневший нос казался очаровательным. Понимая, насколько важен их разговор, он уселся на траву в тени живой изгороди и, потянув Мерри за руку, усадил рядом с собой.