Поющие клинки
Шрифт:
Он положил руку на плечо моему оруженосцу и они исчезли из зала. Я точно знал, что они уже снаружи за дверью. Но при этом она (дверь) не шелохнулась, не приоткрылась даже на кроху. По крайней мере мой глаз не уследил.
— Какая шикарная способность…
— Скрытник, мой лорд. Они все в той или иной степени подобное умеют. А на высоких уровнях вообще неуязвимы. Могут часами бликовать тенью и ни одно оружие их не берёт.
— Милли, нам нужен тормозок.
— Что, простите?
— Еда и вода в дорогу. Торба с
— Как неожиданно, мой лорд. Еще один пикник на природе!
Не буду грубить.
— Ксюнчик, сокровище моё, Милли говорит что, а ты это плотно укладываешь в большую торбу. Есть такая у тебя?
— Да, мой лорд. Госпожа герой, прошу, пройдите за мной.
А! Она ответила почти без паузы. Хоть и краснеет, но уже отвечает все легче и легче. И без всяких там крестьянских лексических огрех. Мне захотелось расцеловать эти щёчки, но я вовремя себя одёрнул. Да и Ксю увела хмыкнувшую Милли на кухню.
Есть еще одно дело, которое не стоит откладывать. Я прошёл за девами и без спроса изъял там небольшое деревянное ведро и кружку к нему.
Перед тем как мы с Милли выдвинулись в поход, я набрал в колодце воды и наполнил ею кухонное ведёрко. Кружку же вручил лучнице.
Итого. Я пёр на горбу довольно увесистую торбу с едой и ведёрко со «святою водою» в руке. Милли торжественно несла за мной пустую глиняную кружку. И направлялись мы прямиком в лазарет.
Рыжая нам поклонилась и поинтересовалась, не ранены ли ее лорд и его легендарный герой. Почему-то мне сильно хотелось назвать эту деву Раечкой.
— Нарекаю тебя Региной Ашотовной!
Неожиданно определился я. Этот переключатель в бездне недоступной мне памяти работал сам по себе мимо сознания. И кто же ты, загадочная Регина Ашотовна? И как связана с не менее загадочным Иосифом Виссарионовичем?
Милли любовалась искаженным лицом Регины Ашотовны, но в конце концов ей это надоело. Она протянула мне кружку:
— Мой лорд, у меня от этих вращающихся глаз голова кружится. Сделайте уже свое дело.
Да. Что-то часто я стал выключаться из реальности. Или включаться в реальность? Такой поворот мысли грозил еще одним длительным трансом, и я все же выплеснул докторше в лицо кружку ледяной воды.
Регина Ашотовна всхлипнула и неожиданно категоричным голосом заявила:
— Мой лорд, я хочу еще.
Еще, так еще. Я зачерпнул и выплеснул в уже нормальное лицо еще одну кружку воды. Зелёный балахончик порядочно промок.
— Не этого.
— А чего?
— Того, что было до.
Похоже я передержал доктора в ступоре и с ней в нём что-то невыразимо прекрасное случилось.
— Вернусь, поговорим.
— Да, мой лорд. Возвращайтесь быстрее, пожалуйста!
Голосом наркоманки попросила Регина. Лучше бы я назвал ее Раечкой. Но что сделано, того не воротить.
На воротах все прошло быстрее и проще. Мужиков я назвал Гром
За воротами нас догнал Дёмыч.
— Мой лорд, возьмите с собой отряд казачков. Нас в городке счас полно, а стройков мало-то.
— Будут стройки, Дёмыч. Я иду уровни подымать.
— Да так-то оно так. Только вот залу вашу без второго уровня гильдии магов уже не поднять. И лазарет тож. Стену только, коровник, да домики наши грешные.
Тут мимо Дёмыча просунулся незнакомый мужичок с воплем:
— Дозвольте, вашество лордство, жалобу слёзную подать вашей милости!
Дёмыч ухватил его за шиворот:
— Куда прёшь, рвань деревенская!
— Оставь, староста. Давай свою жалобу.
— Вашество лордство, мы вашии крестьяне. Вы нас на свободный выпас пустили, спасибочки безмерное. Только вот городские бьют нас, девок наших тягают. Просьба наша такая, чтобы оборонили вы нас от зверей энтих. Магия у них, да наглыя они дюжа…
Дёмыч взбеленился:
— Ты поговори, сабакоед, здеся! Такия враки лорду заливать стыда в тебе нету!
И ни капли лорда не стесняясь, внёс деревенскому в рыло так, что тот опрокинулся на дорогу с разбитым носом. Милли откровенно скучала.
Тут же нарисовалась толпа явно пришедших с жалобщиком к лорду «деревенских» и редкий, но грозный рядок «городских казаков». В принципе было ясно, что мужиков казаки опять побьют.
Дёмыч был прав. Много еды, мало работы и пошла гулять станица. А вот лупить в морду человека, который завтра станет таким же как ты и с тобой будет одну стену оборонять — глупость, разумеется, непростительная.
— Короче, Дёмыч. Там во фруктовом саду сейчас мой новый герой Бонивура обучает. Всех, кто с жиру бесится — туда. Камней собрать вот таких, с мой кулак. Чтобы все казаки сделали себе пращи. Что такое праща знаешь?
— Как не знать, мой лорд. Шлея такая, ей камень раскручиваешь и пущаешь. Гоблинская оружия.
— Вот. Чтобы камни были острые краями, а метать их так, чтобы ствол черешни пополам разлетался. Понял?
— Да понял. По нашим средствам самое то. И уровни подымать кода работы нету…
— Запас приблизительно равных по весу камней — раз. Всем надёжные пращи — два. Первое — точность. Второе — сила, она же дальность. Выдающихся к поощрению, придумаешь там что-нибудь. Ясно?
— Так точно, мой лорд.
— И разбейтесь внутри себя по караулам. Вы — воинское подразделение. Стена, ворота, порядок. Кроме вас стражи здесь нет другой. За драки наказывай. За пьянку не в праздник — убивай.
Последнее заявление Дёмыча приглушило. Убивать своих за нарушение воинской дисциплины — такой устав пишется только кровью, опытом потерь, а крови-то в наш устав еще никто не налил.