Праздник подсолнухов
Шрифт:
Наконец я тихо спросил:
– Кто вам сказал?
– Те же, кто говорил, что мы похожи как две капли воды.
– Те? Во множественном числе? Выходит, у вас широкий круг общения?
Она опять улыбнулась:
– Вероятно, как и у вашей жены.
– Эй, ты, – подал голос молчавший до сих пор старик, – может, хватит приставать к людям?
Я повернулся к нему. Надо же, я сразу и не заметил, какие не по возрасту яркие у него глаза. Сверкают, словно начищенная сталь.
В этот момент раздался голос Мурабаяси:
– Прошу простить грубость моего спутника и в знак
– Комиссия… – Старик посмотрел на другой конец стола, затем снова перевел взгляд на стоявшего рядом Мурабаяси. – Ту сумму я тебе заплатил официально. Слово «комиссия» здесь неуместно. Однако я, пожалуй, мог бы счесть это компенсацией за испорченный отдых. С деньгами сегодня туго.
Взгляды всех присутствующих за столом были устремлены в нашу сторону. Даже крупье вытаращился на нас.
Мурабаяси подозвал молодого служащего:
– Передайте дедуле все наши фишки.
Девушка, не обращая на происходящее никакого внимания, продолжала смотреть на меня, а я на нее. Наконец она промолвила:
– Я наблюдала – ты угадал тринадцать раз подряд. Знаешь какой-нибудь секрет?
– Не знаю я никакого секрета. Просто это моя работа.
– Работа?
Я кивнул:
– Да. Играть в азартные игры, заранее зная результат, – моя работа.
– Ты заранее знаешь результат?
– Иногда.
– Надо же, какие практичные способности.
– Я не думал о практической стороне.
– Вот как? Тогда, может, их лучше назвать феноменальными способностями?
– Не стоит преувеличивать.
Мурабаяси и старик все еще пристально смотрели друг на друга.
Ни к кому конкретно не обращаясь, я произнес:
– Я ухожу.
Поворачиваясь спиной, я боковым зрением поймал ее улыбку. Как же я устал!.. Ее улыбка, готовая вот-вот рассыпаться смехом… Даже в таких мелочах она напоминала Эйко.
Уже в дверях меня нагнал Мурабаяси.
Под почтительным взглядом менеджера мы покинули казино.
3
Мы вышли на улицу. Дождь перестал. Обычно оживленный квартал был сейчас тихим и пустынным, воздух напоен свежестью. На горизонте брезжило утро. Мы молча миновали узкий проулок.
На проспекте перед старым зданием телекомпании TBS даже в это время было полно свободных такси. Я поднял руку, но Мурабаяси тут же схватил меня за локоть:
– Давай поговорим.
– Не хочу ничего слышать.
– По дороге сюда тебя, кажется, интересовали подробности. Ты хотел узнать про суд.
– Неужели? Значит, перехотел. Сейчас я хочу только одного – поскорее выкинуть из головы события этой странной ночи.
Ночь и вправду была странной. Ни с того ни с сего вдруг приходит старый знакомый и заявляет, что хочет избавиться от пяти миллионов. Потом старик, за считанные минуты просадивший пятнадцать миллионов. Причем эти двое как-то связаны между собой. И наконец, девушка, с улыбкой спустившая десять миллионов.
Ничего, сейчас я вернусь к привычной жизни. Воспоминания об этой ночи постепенно потускнеют. Время, как и раньше, потечет медленно-медленно. Не важно, что это было, мне не нужны никакие странности и потрясения. Это моя жизнь. Тихие и ровные будни. Мне теперешнему только такие и подходят.
Я снова попытался остановить такси, но Мурабаяси с неожиданной силой удержал меня:
– Подожди.
Таксист проехал мимо, видимо не желая становиться невольным участником ссоры двух приятелей.
– Вы пытаетесь извиниться за то, что внесли в мою жизнь хаос?
– Та девушка… – пробормотал он. – Я не раз видел твою жену… Просто поразительно, до чего они похожи.
Я обернулся к нему. В свете фонаря его лицо выглядело удивительно беззаботным.
– Да, похожи. Только меня это не интересует. Подумаешь, случайное сходство двух людей, – ответил я. – Я устал. Во всяком случае, вашу проблему мы решили. Мне изначально не стоило соглашаться на ваше дикое предложение.
Он снова пробормотал:
– Знаешь, я все пытался вспомнить. Кажется, я ее где-то видел. Помнится, я тогда еще подумал, как она похожа на твою жену. Но где?
– Ах, значит, вам это только кажется?
Мурабаяси взглянул на меня:
– Что ты этим хочешь сказать?
– Я жалею, что оказался здесь. Я явно стал пешкой в чьей-то странной игре.
Его глаза сверкнули.
– Хочешь сказать, я затеял игру?
– Не знаю, вы ее затеяли или нет. Возможно, вас просто использовали и вы лишь помогли осуществиться чьему-то замыслу.
– Почему ты так считаешь?
– По двум причинам.
Он долго испытующе смотрел на меня и наконец произнес:
– Объясни.
– Во-первых, ее бейсболка.
– Бейсболка?!
– Начнем с того, что ни один человек в здравом уме не наденет такой странный головной убор. По крайней мере, в этой стране. Ведь это своего рода символ американского позора.
На его лице отразилось еще большее изумление.
– Символ… чего?!
– На ее бейсболке вышивка золотом: орел с ружьем, а вокруг надпись по-английски: «Американский стрелковый клуб. С тысяча восемьсот семьдесят первого года». Несмотря на то, что эта бейсболка стоит дешево, она есть только у членов клуба. Сами знаете, для нашей прессы любое вооруженное преступление как красная тряпка, а копы землю рыть готовы, только бы его раскрыть. К тому же в Японии у этого клуба отвратительная репутация из-за лоббирования американского парламента. А теперь подумайте: много ли у нас найдется безумцев, рискнувших прогуляться в такой кепчонке, да еще в эти времена? Значит, кто-то знал, что я в этом разбираюсь. Возможно, этот кто-то даже пытался подать мне знак.