Праздник Света
Шрифт:
* * *
Амару, сын Туно Тарегана, правителя Мауле, ехал в запряженной быками повозке по бесконечной каменистой дороге. Рядом с ним сидел Халиан, глава Дома Тламмов. Его крупное тело, в молодости бывшее крепким, уже носило следы привольной жизни, в виде объемного брюшка и немного обрюзгшего лица. Дорога вилась по однообразной местности, то спускаясь вверх, то поднимаясь на холмы. Амару наскучила эта тряска и он с нетерпением ждал следующей остановки на ночь. За свои двадцать с небольшим лет он ни разу не уезжал так далеко из родного Мауле. Даже в этот раз, он очень удивился, что отец всё-таки решил отпустить его. Несколько недель уговоров прошло впустую, и Амару уже почти смирился с поражением, как внезапно отец переменил своё решение, к невыразимому счастью сына. Амару мечтал увидеть Тинсу, да ещё в такой праздник, и он то и дело расспрашивал Халиана о нём.
– Да, Амару, Праздник Света в Тинсу, превосходит все виденное
Сказав это, Халиан покривил душой. Он догадался, почему Тареган вдруг изменил своё решение. Отец Амару получил послание от императора Техкаси, скорее всего с предложением союза. Прочным этот союз мог стать только через брак. У Техкаси, было только два законных сына, ведь рождённые от Золотых Дев, в расчёт не принимаются. Дочерей законных у него нет. Стало быть речь идёт о Неомони, дочери покойного брата императора, воспитаннице Техкаси. По слухам, это девушка редкой красоты и император в ней души не чает. Если так, то Амару повезло, хоть он и не догадывается об этом. Про женитьбу он и слышать ничего не хотел. В последний раз, когда Туно предлагал женить его на очередной претендентке, он вспылил и заявил отцу, что лучше он пойдёт в Коты, которые не могли иметь жён, чем женится на тех, кого ему пытаются подсунуть. И уж насколько Тареган обладал железной волей, с сыном в этом деле совладать не смог, и отступился, хоть это и было не в его характере. Теперь, наверное, не жалеет. Брак с Неомони это самый достойный вариант, который может быть. Судя по тому, что Тареган так быстро отпустил Амару в Тинсу, то он от себя согласился на этот союз. «А Амару не нашёл духу сказать, – вдруг подумал Халиан. – Да у меня у самого язык не поворачивается говорить с ним о женитьбе. Но я всё таки не знаю точно, да ведь я и не отец ему. А вот отец должен был предупредить его. Хотя может он и прав. Если Неомони так красива, как говорится, то он встретившись с ней, возможно ещё влюбится в неё и сам станет просить отца о женитьбе»,– при мысли об этом Халиан улыбнулся.
Дорога пошла по склону вниз, извиваясь, как змея, и повозки замедлили ход, раскачиваясь. В Мауле не было животных, пригодных для верховой езды. Только паро, животные похожие на верблюдов, но без горбов и покрытые длинной мягкой шерстью. Они не могли выдержать вес взрослого человека и использовались, как вьючные животные. Целый караван таких паро, навьюченных подарками для императора и знати Тинсу, гнали погонщики немного позади. Повозки, запряженные быками, не были популярны в Мауле, и только местные тламмы содержали немного такого транспорта. Тламмам приходилось путешествовать, причём зачастую с очень объемным багажом, и поэтому им без повозок пришлось бы нелегко. Для путешествия в Тинсу, Халиан выбрал несколько таких. В одной из них ехал Цунгани Пулс, представитель гильдии торговцев Мауле. Невысокий коренастый человек, с красным лицом и хитрыми глазами. Он сидел завернувшись в свой красивый дорожный плащ, покрытый вышивкой. Рядом с ним сидела его жена Питта. Высокая черноволосая женщина, на ней был простой серый плащ, удобный в дороге. Халиан недолюбливал торговца и тот платил взаимностью, но им пришлось путешествовать вместе по повелению Тарегана. По обе стороны повозок шагали Воины-Коты, в своих повседневных одеждах. Знаменитые шкуры котов они надевали только перед сражением. Они двигались, не выказывая ни малейшей усталости. Каждый был вооружен копьём, чёрно-белым щитом, в цветах равнинного кота, и боевым топором. Для такой спокойной местности, охрана, подобная этой, на взгляд Халиана, была излишней, но Тареган решил не рисковать. И двадцать Котов, во главе с Бойнедом, своим предводителем, отправились охранять принца. Дорога начала снижаться, тряска стала меньше, и Халиан понемногу задремал. Амару поглядел на него, собираясь что-то спросить, но не стал будить. Вздохнув, стал снова рассматривать покрытые деревьями и кустарниками горы. Путь был ещё долгий, но радость от поездки затмевала все неудобства. «Скорее бы уже Тинсу», – думал он.
* * *
Чесму, скороход Мауле, бежал по прямой, как стрела, дороге, ещё пустынной в такое раннее время. Эмоции переполняли его. Ещё бы! Не каждый день ведь доставляешь подобные сообщения. Представляя, какие почести ожидают Хинто, когда он с триумфом войдёт в город, Чесму, задумался, и побежал медленнее. Он никак не мог забыть лица чужаков, которых видел сегодня впервые. Бредущие со связанными руками, среди отряда Воинов-Орлов, они совсем не выглядели страшными. Особенно тот, который
Думая о чужаках, он вспоминал необычное оружие, захваченное у них. Странный самострел, стреляющий толстыми железными стрелками и сверкающие стальные мечи. Оружие было хорошо изготовлено. «Неужели они все так вооружены? – подумал Чесму, – Опасно, очень опасно». Думая о чужаках, он незаметно для себя ускорился, и побежал ещё быстрее. Спохватившись, перешёл на свой обычный размеренный бег. Скоро он добежит до следующего почтового домика и передаст послание следующему скороходу. После, отдохнув, отправится назад, уже не торопясь. Если всё будет хорошо, то Тареган получит известие уже к обеду. Чесму гордился, превосходно отлаженной почтовой службой Мауле. «Да, у нас знают в этом толк. В некоторых городах думают, что это жрецы помогают правителю Мауле в получении информации очень быстро, с помощью магии. – Чесму презрительно усмехнулся, – Вот глупости! И придумать же такую ерунду! Лучше бы занялись своей почтой. Вот взять, к примеру, Тинсу. Величайшая империя! Одна столица чего стоит. А почта вообще не развита нормально. Не зря же скороходы Мауле шутят между собой, что даже новости могут протухнуть, если их доверить почте Тинсу».
Чесму улыбнулся и продолжил свой бег.
***
Амару смотрел со склона на один из почтовых домиков впереди. Он был расположен у перекрёстка дорог и рядом с ним находился большой постоялый двор. Вокруг него были расставлены повозки, и люди суетились вокруг животных. Амару напряг зрение, но с такого расстояния мало что мог разобрать.
– Похоже мы приехали почти вовремя, – сказал подошедший к нему Халиан, – я думаю, что часть из тех людей, принадлежит твоей тёте, достопочтенной Кармити. Примерно здесь мы и должны были встретиться.
Когда повозки наконец добрались ближе к домику, Амару смог рассмотреть саму Кармити. Она была такой, как он её и помнил. Миниатюрная очаровательная женщина. Такая лёгкая и тоненькая, что могла ездить верхом на паро, в отличие от многих детей и подростков. Она была одета в лёгкую белую тунику и кожаные сандалии, украшенные серебром. В её роскошных чёрных волосах, сверкали золотые заколки в виде бабочек, украшенные драгоценными камнями. Амару, соскочил с повозки и подбежав к ней, обнял и закружил. Потом, опомнившись, он отпустил её, смутившись.
– Привет, Амару! Я тоже рада тебя видеть. Приятно знать, что ты такой, каким был в детстве. Хорошо, что твоя кровь Змея кипит, а не замерзает. Мне бы не хотелось, чтобы ты был похож на моего братца Туно, который и в детстве выглядел так, как будто сразу родился с атрибутами власти в обеих руках, – она засмеялась, но увидев, что приближается Халиан, остановилась. Только в её глазах, обращённых к Амару, играла усмешка.
– Я счастлив приветствовать вас, уважаемая Кармити, – заговорил Халиан, – мы ведь не встречались с вами после смерти Вихо. А впрочем, не буду о грустном. Как вы доехали?
– Мне тоже приятно видеть тебя, Халиан. Хоть когда мы виделись в последний раз, ты был почти вдвое меньше, чем теперь, – и она с озорной улыбкой, ткнула легонько пальцем Халиана в живот.
Он ничуть не обиделся и расхохотался:
– Понимаешь, когда я был молод, то не понимал простых вещей. Я предполагал, что настоящие опасности встречаются только на поле битвы, и поэтому подался в тламмы. Но после долгого времени, я достиг мудрости, и теперь вижу, что главная опасность подкрадывается с каждым лишним куском пирога или запечённой птицей. Но как от них отказаться? Ведь когда я стал главой тламмов Мауле, всякий вельможа, приглашающий меня, стремится порадовать превосходным обедом, и будет крайне расстроен, если я не попробую каждое блюдо. Нет, прав был мой отец, когда говорил, чтобы я стал воином. Был бы сейчас стройный, как все Коты.
Кармити заулыбалась:
– Не печалься, Халиан. На обратном пути, заезжай ко мне в поместье и погости подольше. Я отправлю тебя в леса, с моими охотниками на крокодилов, и если крокодил тебя не съест, то ты вернёшься ко мне таким стройным, как был раньше, когда распевал любовные песни под окнами Часки. Не захочешь так, найдётся для тебя и в поместье работа. Будешь пасти паро, ставить ограду, собирать урожай. Да всё что угодно, лишь бы оторвать тебя от пиров и твоих запыленных книг.
– Ты знаешь, Кармити, а я пожалуй, воспользуюсь твоим предложением на обратном пути. Если ты к тому времени, не передумаешь. Ну, и, конечно, если разрешит Тареган. Ему совершенно не хочется отпускать меня из столицы, хотя не могу понять, какой там от меня сейчас прок. Близится война с чужаками, и ему понадобятся там воины, а не тламмы.