Праздник Света

Котов Валерий

Джозу нервничал, ожидая кораблей. Немногим после того, как рассвет наступил, должны были подойти Беренгар на своей «Пантере» и Изандро на «Солнечном», открыв огонь из пушек по гавани и городу. Это должно было деморализовать защитников и отвлечь их от стен и ворот, со стороны суши. Сегодня важный день, подумал он, наконец-то достаточно крупный город, в котором должна быть богатая добыча. После Мебы, они брали только маленькие городки и деревушки, обычно крайне бедные серебром, а тем более золотом или драгоценными камнями. Этот город должен был стать хорошим трофеем, если дело выгорит. Джозу пристально рассматривал стены, укрепления на них, и дворец правителя, над которым лёгкий ветер развевал полотно, с изображением белых чаек на голубом фоне. Это был флаг Льендо.

Джозу отправился так далеко от своей родины, чтобы достичь богатства. Небогатый дворянин, он не мог рассчитывать

на то положение в обществе, к которому стремился. Уже многие годы прошли в сражениях, но не приблизили желаемое. Он твердо решил, что вернётся домой богачом, и Гресия ещё пожалеет, что предпочла ему, этого тупицу Анбема. Но время шло, а результат был скуден. «Проклятые Хранители Веры, – думал он, – они забирают девяти десятых добычи, в пользу короля и храма». Джозу и некоторые другие, утаивали часть добычи от Изандро и остальных, но это было рискованно, и в случае обнаружения, кара была только одна – смерть. Вот теперь шанс был великолепен, возможно, сегодня удача окажется на его стороне.

Раздумывая над этим, он ни на миг не отрывался о наблюдения. Вот ворота медленно открылись, и караван смешных вьючных животных, отправился по каменистой дороге. Вглядевшись пристальнее, он заметил людей Керро, которые поползли в сторону ворот. Переведя взгляд на море, увидел только далёкие силуэты кораблей. «Опаздывают, – поморщился он, – а Керро то не видать их, и сообщить ему нет никакой возможности. Придется атаковать не дожидаясь огня с кораблей». Люди Керро подползли совсем близко. Джозу подал своему отряду знак готовится. Всадники придерживали коней, боевые псы, закованные в доспехи, так же, как люди и лошади, беспокойно вертелись на сворках. Вдруг из города донёсся сигнал труб, и стража побежала затворять ворота. Наверное, заметили корабли,– подумал Джозу. Раздался залп из арбалетов, и часть стражи рухнула наземь. Керро со своими людьми ринулся к воротам, и началось.

Джозу несся на беспокойном рыжем жеребце, во главе всего отряда. Многие из всадников не отставали от него. В воротах завязался бой. На помощь страже прибыл отряд воинов, и люди Керро рубили своими стальными клинками, рассекая охрану чуть ли не пополам, защищённую только лёгкими кожаными доспехами. Боевые псы, опередив немного всадников,устроили настоящий хаос.

Когда отряд Джозу добрался к воротам, там всё уже было кончено. Повсюду валялись трупы стражников, и некоторых из людей Керро. Сам Керро, увлекая людей за собой, продвигался по широкой улице в сторону центра города. Джозу последовал за ним. Сопротивления не встречалось, и многие из людей Керро стали разбредаться по окрестным домам, в поисках добычи. Улица сворачивала направо, Керро с отрядом исчез из виду, и почти сразу донеслись крики и шум боя. Джозу повернул за угол, и заметил людей Керро, зажатых в центре площади, под градом стрел со ступеней двух храмовых пирамид, расположенных по обе стороны. Люди и лошади Джозу, были защищены доспехами, и выпускаемые защитниками стрелы, с бронзовыми наконечниками, не могли оказать должного эффекта на его отряд. Но люди Керро, которые не надевали тяжёлых доспехов, мешавшими рывку к воротам, а ограничились только лёгкими стальными нагрудниками, редели под стрелами. С боевым кличем, Джозу направил коня прямо к ступеням правой пирамиды. Несколько стрел ударило в щит и доспехи, но не причинили вреда. Соскочив с коня, он ворвался прямо в ряды лучников, рубя направо и налево своим марриосским клинком. Его люди последовали за ним. Лучники дрогнули и побежали. Преследуя их, поднимаясь по ступеням к вершине пирамиды, Джозу услышал шум на вершине, и едва успел увернуться от громадного медного шара, сброшенного на них сверху. За его спиной раздались крики раздавленных людей и грохот.

Оказавшись на вершине, Джозу столкнулся с тремя воинами, одетыми в кожаные доспехи и вооруженными копьями. Перерубив древко одного из копий, он мгновенно шагнул вперёд, и рассёк его обладателя от плеча до пояса. Удар второго копья пришёлся в щит, но третье попало в бок, чуть не сбив его на землю. Внезапно, один из нападающих упал, и Джозу с облегчением заметил Андреса, успевшего подняться на вершину, а за ним ещё несколько людей. Тут же несколько воинов атаковали их, пытаясь сбросить вниз. Бласа атаковали двое, действуя ловко, сразу с двух сторон, они без труда нанесли ему удар в сочленение доспехов, и он свалился, истекая кровью. Андрес отбивался сразу от троих. Зарубив одного, и перерубив копьё другому, он сделал неудачный выпад. Его противник, высокий воин в расшитом скорпионами плаще, уклонился от меча, и в свою очередь, нанес удар длинным кинжалом прямо в лицо Андресу, сбросив его

вниз. Джозу зарубил ещё двоих, когда прямо на него выбежал человек, одетый в длинный черный плащ, с вышитым изображением черепа. В руке он сжимал кинжал. Джозу смог увернуться, и рассёк его мечом вдоль спины. Тут насели ещё двое, и Джозу еле отбил удар копья, метившего прямо ему в лицо. Огромный листообразный наконечник одного из копий, ударил его в бок, перебив дыхание. Джозу закачался, но тут Алейо, разделавшись со своим противником, помог Джозу закончить с атаковавшими его. Человек в плаще со скорпионами, швырнул в него тяжёлую бронзовую урну, наполненную горящими углями, сбив Джозу с ног. Пока он пытался встать, бой практически закончился. Только со стороны гавани грохотали корабельные пушки. Подойдя к краю пирамиды, он заметил, что площадь буквально усеяна трупами. По направлению к дворцу правителя, ещё продолжались стычки между небольшими группами воинов. Но хуже всего было то, что дворец пылал, по видимому, подожжённый сразу с нескольких сторон. Джозу на заплетающихся ногах поспешил туда, но было уже поздно. Жар шел такой, что подойти было невозможно. Пламя гудело, вырываясь из окон, и взметалось высоко в небо.

– Ничего страшного, – проговорил Алейо, положив ему руку на плечо, – даже если золото расплавится, оно останется золотом. В любом случае, эти Хранители Веры, заставляют переплавлять практически все изделия.

Но золота там не оказалось. Казна была пуста. Два дня они рылись на пепелище с нулевым результатом. Как оказалось, правитель Льендо, Акотас, отправил за несколько дней до штурма города, своего сына Точо и очень большой караван в Тинсу. Сам же, вместе с немногими знатными людьми, остававшимися в городе, принял яд в своих покоях, и слуги подожгли дворец изнутри.

Изандро всё время допрашивал местных жителей и практически без толку. Большинство знати и тламмов, отправились на Праздник Света в Тинсу, а многие из оставшихся погибли в бою или во дворце. Осталось несколько стариков и старух из знатных родов, которые ничего не знали ни о казне, ни о том, что повёз караван, ни о самом Акотасе, ибо не помнили даже, как зовут их правителя.

На второй день, люди Беренгара приволокли к Изандро низенького толстого человечка, извалянного в кукурузной муке с ног до головы. Человечка звали Аноки. Он был купцом из Тарау, владевшим складом с лавками в Льендо, и сдуру не уехавшему из города, потому что опасался разграбления товаров, о чём горько пожалел уже не раз. На допросе он поведал, что слышал сплетни знающих людей, о том, как Акотас отправил всю казну вместе с наследником в Тинсу. Многие из купцов и местной знати, опасаясь нападения, уехали. Кто в Тарау, кто в Мауле, но большинство отправились в Тинсу, прихватив с собой всё ценное.

Беренгар нахмурился и махнул рукой, подавая знак страже вывести Аноки на улицу. В комнате повисла тишина. Изандро оглядел присутствующих. Здесь находился Терсеро – глава одного из отрядов, Ксимен и Руи – Хранители Веры, и Джозу с Беренгаром.

Изандро, будучи главой Хранителей Веры, обратился к Беренгару, единственно которого из присутствующих, мог считать примерное равным себе по положению:

– Похоже, этот купец не лжёт. Казны мы не нашли. Возможно она спрятана здесь, но скорее всего, эта история правдива. Что собираешься делать, Беренгар?

– У меня очень мало людей, чтобы атаковать Тарау или Тинсу. Надо подождать прибытия ещё нескольких кораблей. Пошлю корабль на родину, с просьбой о солдатах. Королю нужны земли, и он удовлетворит просьбу.

– Королю нужно золото, а ты предлагаешь отправить почти пустой корабль. Возможно, что он даст тебе людей, а возможно и нет. Если мы нагрузим корабль доверху добычей, то тогда он точно отправит нам помощь.

– Но мы не сможем провернуть дело с Тарау, или тем более, с Тинсу, так как с Льендо. Это большие земли. У них настоящие армии. Очень рискованно наступать на них с горсткой храбрецов.

– Это свой сброд ты называешь храбрецами? – Изандро поморщился, – они жалкое отребье, а не храбрецы.

– Не смей оскорблять моих людей, которые проделали огромную работу, чтобы взять этот город. А кого ты называешь храбрецами, Изандро? На родине полно героев и рыцарей, да только они не горят желанием ехать к нам на помощь. В такую даль отправляются только те, у кого опустели карманы или на шее норовит затянуться верёвка. А когда мы проделаем грязную работу, так явятся храбрецы из-за океана. Не удивлюсь, если дойдет до того, что будут поучать нас, как мы всё делали неправильно. А теперь прекрати говорить о моих людях, как об отребье. Если тебе что-то не нравится, то забирай своих Хранителей Веры, и отправляйтесь брать Тинсу самостоятельно.