Преданный
Шрифт:
— Вы нащупали золотую жилу. Если подпишете второй проект сейчас, то к весне можно будет закладывать фундамент.
Я тыкаю в свою рыбу, надеясь придать ей вид съеденной, но не съев ни кусочка на самом деле. Как можно есть что-то, пока оно смотрит на тебя? Я пытаюсь прикрыть ее глаз травяным гарниром, но теперь это выглядит так, будто я украсила рыбу лохматой зеленой бахромой.
— Думаю, что инвестировать так рано преждевременно, — говорит Бодавей, потягивая вино. — Я бы хотел подождать год, прежде чем мы примем решение о расширении.
Выражение лица Хадсона благодушное, как будто он ожидал такого
— Туристический рынок на пике. Сейчас идеальное время для продвижения нового места. Каждый посетитель, приезжающий в «Цеэ», будет слышать о новом курорте, который появится в следующем году. Вы можете использовать популярность этого места для рекламы следующего.
Бодавей соглашается с тем, что ему хотелось бы иметь новые проекты, и даже обсуждает, какие города были бы хороши для идеи роскошного курорта с коренной американской тематикой. Монтана, Орегон, север штата Нью-Йорк.
За шербетом из черноплодной рябины Хадсон предпринимает еще одну попытку.
— Я могу подготовить контракт, чтобы вы подписали его до нашего отъезда.
Бодавей переглядывается со своей женой, которая, кажется, слегка раздражена тем, что за столом обсуждается бизнес.
— Вы упорны, отдаю вам должное.
— Нью-йоркцы. — Я закатываю глаза. — Они никогда не перестают работать. Даже во сне.
— Вы были ужасно тихой. — Бодавей усмехается и поднимает подбородок. — Разве вы не одна из них?
— О нет, я из Флориды. Знаете, куда американцы едут умирать. — Я облизываю свою ложку с шербетом. — Я более расслаблена.
Он опирается локтем на стол.
— А что вы думаете о предложении мистера Норта? Как думаете, стоит ли нам подписать контракт на второй курорт?
Мое сердце падает в пятки.
— Вы хотите знать мое мнение? — Меня редко спрашивают о моем мнении в деловых вопросах. Редко? Скорее, никогда.
Мужчина кивает.
Я поворачиваюсь к Хадсону, ожидая увидеть тонко завуалированное раздражение, но вместо этого он ободряюще улыбается с ноткой любопытства во взгляде. Как будто ему тоже хотелось бы узнать мои мысли.
— Эм… — Я сжимаю руки на коленях и произношу первое слово, которое приходит на ум. — Конечно.
Брови Бодавея поднимаются.
— И это все? Уверены?
Я прочищаю горло.
— Ну, я имею в виду… — Я оглядываюсь на Хадсона, выражение лица которого ничего не выдает.
— Будьте честной, — говорит Бодавей. — Вы побывали здесь, подходите под нашу демографическую категорию — молодые, успешные горожане, желающие воссоединиться с природой. Было бы вам интересно снова посетить нас в другом городе?
Ему нужно мое честное мнение.
— Честно? Нет, наверное, нет.
Откуда-то доносится сдавленный вздох, возможно, от жены Бодавея или дизайнера интерьеров по другую сторону от Хадсона.
— Не поймите меня неправильно, — спешу пояснить я. — «Цеэ» — это единственный в своем роде роскошный опыт, который я не скоро забуду.
— Но… — Глаза Бодавея сверкают, как будто он не может дождаться моей критики.
Я облизываю губы и делаю глоток воды.
— Как бы я ни ценила и уважала влияние местных жителей, оставаясь здесь, я не чувствовала себя близкой к местной культуре.
Жена Бодавея ухмыляется.
— Продолжайте.
Хадсон
Черт.
Мое сердце колотится,
— Такие курорты — для богатых, — говорит она. — Честно говоря, если бы я не была здесь по делам, то никогда не смогла бы позволить себе провести здесь ночь, а тем более спа-день или ужин из пяти блюд, и уж тем более вертолетную экскурсию. — Она вертит в руке одну из своих неиспользуемых вилок на столе, затем снова кладет ее, ерзая на месте. — А что, если ваше следующее предприятие будет предназначено для обычных людей. Что, если вы создадите интерактивный курорт, который пригласит гостей познакомиться с местной культурой на практике? Вместо роскошного жилища на скале они бы останавливались в вигвамах, землянках, саманных постройках…
— Вы хорошо подкованы, — с гордостью говорит Бодавей.
— Люди хотят уехать из городов, чтобы воссоединиться с природой, — говорит она. — Ничто не может научить этому лучше, чем местные, коренные культуры.
— Она права, — бормочет кто-то за столом.
— Гостей можно было бы пригласить посмотреть и даже поучаствовать в изготовлении одеял и плетении корзин. Они могли бы ловить рыбу и ужинать на свежем воздухе под звездами. Вместо спа-салона можно было бы организовать походы на природу, посетить природные горячие источники и водопады, а также озера для катания на каноэ. Вместо того чтобы любоваться пейзажем с вертолета, они могли бы узнать о местной флоре и фауне, местных традициях, защите ресурсов земли и сообществе. И каждый из курортов будет не похож на другой. У каждого племени есть свои традиции, поэтому гости смогут познакомиться с одним из них и получить новые впечатления при посещении другого. Они уедут не только с расслабленными мышцами и сияющей кожей после природного спа. Они уедут с новым осознанием своей связи с землей и своим сообществом, а также с более глубоким пониманием коренных жителей.
Лиллиан вздыхает.
Ловлю себя на том, что делаю то же самое.
Откуда, блядь, это взялось?
— И вы придумали все это за то короткое время, что провели здесь? — спрашивает Бодавей.
Ее щеки окрашиваются в розовый цвет.
— Фестиваль зимнего солнцестояния, вообще-то. И мне нравиться проводить исследования.
Он смотрит на свою жену, а я слежу за ее реакцией, зная, что это решит мою судьбу.
— Мне это нравится, — говорит она. — Мне вообще никогда не нравилась эта дурацкая идея со спа.
Черт. Я труп.
Я подзываю официанта и заказываю двойной бурбон, пока Лиллиан продолжает излагать свой бизнес-план следующего возможного предприятия «Ит ох». Я даже не пытаюсь бороться с этим, потому что, по правде говоря, это неплохая идея. Отличная идея. Меньше накладных расходов и больше участия в жизни общества, чем в большом бизнесе. Если все правильно реализовать, то можно привлечь широкий круг людей с разным социально-экономическим положением. Всех людей, а не только самых богатых. Но движение в этом направлении означает, что им не нужен «Норт Индастриз». А провал этого задания — это то, о чем мне постоянно будут ставить в вину. И Хейс. И Август. И даже Александр.