Предатель рядом
Шрифт:
Ужас обуял Копаева и Суровцева, когда они увидели автомобиль, который через несколько часов им нужно было возвращать на стоянку склада временного хранения. Ярость их была настолько велика, что весь гнев они обратили не в сторону Перца, который, размахивая пистолетом, уже высаживал из-за руля «девятки» водителя, а на вандалов около арендованного внедорожника…
Все трое ранее входили в состав той компании, что оказались под останками разбитого шара. Обливаясь кровью из неглубоких ран на голове, они старательно превращали дорогой автомобиль в груду металла.
В
Все закончилось через минуту. Смятые и уже порядком побитые бейсболисты, оглашая улицу истошным стоном и подвыванием, катались у самого входа в кафе.
— Да хватит, хватит!.. — призывал Антон Суровцева, отрывая его от старающихся укатиться подальше братков. — Перец, Перец!..
— «Миасо с пертсем»!.. — прокричал таможенник, включая зажигание. — Мне теперь до пенсии одноразовой лапшой питаться!
Поездка на автомобиле без стекол — удовольствие сомнительное. Оно становится сомнительным вдвойне, когда приходится эту машину разгонять до сотни километров в час. Кабриолет «Лэнд Крузер», распугивая своим внешним видом и постоянным гудением окружающих, вслед за «девяткой» вырвался на проспект — центральную автомагистраль города.
На пересечении с улицей Демьяна Бедного перед самым носом серой «девятки» на светофоре вспыхнул красный свет. Суровцев машинально придавил педаль тормоза. Однако Перец тормозить и не думал. Поняв, что находится не в той ситуации, чтобы соблюдать Правила дорожного движения, таможенник вновь нажал на газ…
«Девятка» вылетела с заносом на перекресток в тот момент, когда на него выезжал кран, на стреле которого замысловатой вязью было написано «ИВАНОВЕЦ». Впереди него, покачиваясь над дорогой, болталась массивная стрела. Стараясь успеть, Перец увеличил скорость и на огромной скорости врезался в тросы, удерживающие в неподвижном состоянии над дорогой металлический крюк. «Жигули» отбросило в сторону, но Перец смог справиться с управлением. Его машина, вылетев на полосу встречного движения, чиркнула и стоящий на светофоре «Москвич» и полетела дальше. Самое неприятное от этого столкновения досталось джипу…
Когда после удара «девятки» тросы лопнули, как нитки, и ничем не удерживаемый крюк подъемного крана стал болтаться над дорогой, Антон моментально вспомнил свои математические способности и совместил траекторию движения внедорожника с траекторией полета крюка. По его расчетам выходило, что стокилограммовое приспособление для закрючивания грузов в конце своего полета должно встретиться не с чем-то, а именно с его головой. Вжав голову в плечи и слушая в ушах непрекращающийся свист, Антон пригнулся к самым коленям…
Ударившись о крышу, крюк прочно зацепил в свои объятья ее основание. Помертвевшие от ужаса Копаев и Суровцев ожидали сейчас только одного: резкого рывка и переворота машины на крышу. После этого оставалось бы еще полкилометра бороздить проспект, а потом ждать появления сотрудников ГИБДД.
Однако их ожидания
Выровняв машину и снова поймав в поле зрения «девятку», он бросил взгляд в сторону Антона. Казалось, тот был шокирован произошедшим. Он смотрел куда-то вверх и непослушными руками ощупывал карманы в поисках сигарет. По всей видимости, шок, на самом деле, присутствовал, ибо о том, чтобы закурить, в данной ситуации не могло быть и речи.
Копаев что-то пробормотал, и Суровцев попросил его повторить.
— Парусность у нас, говорю, большая!.. — рявкнул в самое ухо таможеннику оперативник УСБ.
Посмотрев туда, куда недавно смотрел Антон, Суровцев оцепенел. Крюк крана, зацепив крышу, сорвал ее. И теперь она, задранная вверх, дрожала от мощного потока встречного ветра.
Поняв, на чем за ним гонятся, Перец пришел в ужас. Несмотря на то что «девятка» более приспособлена для ухода от погони в городе, он проигрывал в другом. В любой момент может возникнуть необходимость свернуть во двор и тогда со всею реальностью встанет проблема удара о какой-нибудь отбойник. Однако вскоре он о своих мыслях забыл. Способность трезвого анализа покинула его в тот момент, когда Перец увидел перед собой крюк автокрана. Немыслимыми движениями он вывернул руль, зацепил крепежные тросы и вылетел на полосу встречного движения. Прямо перед ним, послушно замерев на запрещающем сигнале светофора, стоял красный «Москвич» какого-то предприимчивого малого, транспортирующего на верхнем багажнике кресло внушительных размеров. Ударив его в левый бок, Перец снова выровнял машину и заорал:
— Ты бы еще шкаф, баран, наверх закинул!
Вспомнив об инициаторах гонки, он посмотрел в зеркало заднего вида. Потрясение было столь велико, что он даже сбросил скорость.
— Блин… Дела…
— Выбирай концы, Копаев! — задыхаясь от чувства обреченности, прокричал Суровцев. — Поднять марселя!..
— Ты не волнуйся! — ответил Антон, который сам не верил в то, что говорил. — Мы все объясним!
— Ага!.. Мы все объясним!..
Таможенник уже почти не видел дороги и мечтал лишь об одном — догнать «девятку» и на всей скорости столкнуть ее с дороги. А дальше — будет видно. Лишь бы прекратился этот слепящий и оглушающий ветер…
— Он уходит влево! — услышал он голос Антона.
С трудом разлепив веки, Суровцев увидел ускользающий поворот. Он ударил по тормозам и вывернул руль, и это было худшее, что могло с ними случиться. Ведомый центробежной силой, внедорожник развернулся, и его понесло задом к обочине. Она приближалась настолько стремительно, что Антон судорожно сжал в руках спинку сиденья таможенника…
Не в силах сопротивляться инерции, джип перевернулся и стал скакать по дороге, как мячик. «Только бы нас не выбросило из этой, сошедшей с ума, машины…» — мысленно обращался к богу Копаев.