Предатель рядом

Казанцев Кирилл

— Знаешь, Лядов… — сказал он, выстреливая чинариком за изгородь площадки. — Есть такие неблагоприятные дни. У меня вот сегодня… Эти неблагоприятные дни, чтоб их… Понимаешь, Рома, такие дни — как триппер. Они доставляют неудобство и жуткий дискомфорт, но жить и дальше работать с ними можно…

— Джип… — выдавил начальник склада, который не только не понимал опера, но и не слышал его. — Джип…

— Да, — опять вздохнув, согласился Суровцев. — Это джип. Знаешь, как чисто в нем радио работает? Я дорогой слушал.

Если не веришь — посмотри сам. Работает, как часики…

— Дворники погнулись… — жалобно протянул Лядов, тыча пальцем в изогнутые, словно знак «SS», щетки. Было видно, что он сейчас заплачет. — Где я ему к обеду новые достану?..

— Ты, знаешь, что, Рома… — Суровцев обнял Лядова за плечи и увлек подальше от чудовища, которое запросто претендовало бы на роль главного средства передвижения в кинофильме «Безумный Макс-3». — Ты брось на него тряпочку какую, а? Есть тент, Рома?

— Есть… — жалобно, как ребенок, пробормотал начальник склада.

— Вот и чудненько! Ты на этот… джип… накинь тряпочку, ладно? Только знаешь, что вначале сделать нужно, Рома? Ты его досками обложи. Смотрел фильм «Освобождение»? Ну, про войну?

Относительно молодой Лядов мотнул головой.

— Помнишь, как наши в сорок третьем «катюши» на составах везли к фронту, чтобы немцы не догадались? Они «катюши» досками обкладывали, чтобы все думали, что под тряпочками — обычные грузовички. Понял? Вот и ты так сделай. А этот владелец завтра заявится — ты его ко мне направляй. И не расстраивайся. День сегодня такой, неблагоприятный… Чтоб его в календаре не было…

Прокашлявшись, Суровцев похлопал находящегося в коме начальника склада по плечу.

— Ты прости, я забыл сказать тебе сразу. Эти два джипа оказались с перебитыми номерами, хозяев бывших не найти, а новые за ними не явятся. Так что чем отдавать его за два рубля какому-нибудь боссу из администрации, пусть он лучше делу послужит. — Суровцев посмотрел на машину. — Ну, в принципе, уже послужил. Ты не бойся, никто не предъявит.

Подошел Копаев, глядевший со стороны на эту трагическую сцену.

— Слушай, старина. — Он похлопал Лядова по плечу. — В обед явится хозяин. Отдашь ему эту записку. Он немного поматерится, но претензий не будет. Обещаю. — Вынув из кармана записную книжку, Антон быстро написал на ней несколько фраз, расписался и протянул начальнику склада. — Все будет нормально.

Когда Копаев и Суровцев вышли за пределы территории склада, тот развернул записку.

«Слон, как ты и настаивал, я взял один из твоих «Крузеров» напрокат. Но угодил в ДТП, прости. Если хочешь дать делу законный ход и привлечь меня в качестве ответчика, буду ждать тебя в суде».

* * *

Если верить распечатке «Билайн», майор Бабинов сделал за текущий месяц семь междугородных звонков со служебного мобильного телефона.

Три

в Москву и два в Мариуполь заинтересовать Копаева не могли. Но когда он обнаружил звонки в Душанбе, лишь усмехнулся и покачал головой. Оставался последний. Судя по коду, звонок был сделан в область. Проверка закончилась банальным запросом по телефону в справочное. Бабинов сегодня в 14.03 связывался с деревней Сестрино.

— Ты не знаешь, что могло заинтересовать майора региональной таможни в деревне Сестрино?

— Понятия не имею! — пожала плечами Березина. — Если только…

— Что? — сразу вцепился Копаев.

— Кажется, этот населенный пункт однажды мелькал в наших сводках… Подожди! — вдруг воскликнула она и шлепнула Антона по колену ладошкой. — Сестрино — это деревня южного направления. Она расположена в десяти километрах от Бурмистрова. А вот Бурмистрово — это криминал!

— В каком смысле? — опешил Антон. Криминал в деревне, на его взгляд, никак не может проходить по сводкам организации, занимающейся контрабандой. Если только таможня не взяла на себя обязанности по уничтожению самогоноварения…

— Через Бурмистрово проходит автомагистраль южного направления. Вся наркота из Афгана и Пакистана прет оттуда! Игорь с Самойловым как-то раз выезжали туда. Там, кажется…

Но он ее опять не слушал. Она говорила и говорила, объясняя Копаеву о криминогенной обстановке в данном направлении, а он смотрел на столб через лобовое стекло и напрягал так редко подводившую его память. Вспомнив, он остановил ее монолог жестом руки.

— Стоп.

Она послушно замолчала, досадуя на то, что Антон совсем ее не слушает.

— С кем Игорь ездил в эту деревню? Ты сейчас назвала фамилию.

— В какую деревню?

— В Бурмистрово!

— С Самойловым.

— Кто такой Самойлов?

— Здравствуйте! — Аля рассмеялась. — Это наш начальник! Самойлов Всеволод Вадимович. Правда трудно выговаривать?

Копаева словно ударило током. Балаховский! Военкомат!

«Служебная характеристика на капитана Бабинова В.М., заместителя командира 1 МСБ в/ч 3670. Тра-та-та. Тра-та-та. Мы везем с собой кота. Начальник штаба 1 МСБ капитан Самойлов В.В.».

— Аля! Как к вам попал Самойлов?

— Я не знаю… — Девушка была напугана блеском глаз оперативника. — Правда, Антон, не знаю… Можно навести справки в кадрах.

— Звони.

— Кто тебе даст такую информацию по телефону?! Поезжай в таможню, я у кадровичек выведаю. Ну как, трогаем?

Вместо ответа Копаев выплюнул в окно окурок и включил зажигание. Конечно, естественно, разумеется, трогаем! Но Антона беспокоил еще один вопрос. В кого же на самом деле стреляли из дома напротив парка? Резонный вопрос, если учесть, что пуля пробила грудь Чибиса в нескольких сантиметрах от головы опера.