Предатель
Шрифт:
Еще один Пожиратель Миров подошел и встал рядом с ней, подняв руку, чтобы удержать телохранителей капитана от дальнейшего нападения. Он мягко и низко произнес одно-единственное слово.
— Хватит.
Те не слушали, а капитан не был мертв. Он поднялся на ноги и бросился к ней во главе девяти братьев. На цепи, свисавшей из правого кулака, гремел метеорный молот.
— Ах ты мелкая хнычущая шлюха, — ощерился он, глядя на нее сверху вниз. — Да как ты смеешь?
Он занес оружие и активировал шипастое навершие, намереваясь смести ее с палубы. Лотара плюнула
— Я же сказал — хватит, — он не опускал руку, запрещая им приближаться. — Уходи, Делварус.
Капитан триариев повернул зловещий шлем к кодицию, сверкнув глазными линзами.
— У тебя нет власти надо мной, Эска. Эта стерва в меня выстрелила. Убирайся с дороги.
— Этого не будет, — терпеливо ответил Эска. — Уходи.
Остальные триарии обнажили клинки, а к Лотаре подошли еще три Пожирателя Миров. Она глянула на них. Все они были выше нее на полторы головы и закованы в черное облачение разрушителей.
— Проблема, капитан? — поинтересовался сержант. К его голосу примешивались помехи вокса.
Делварус указал на смертную женщину, стоявшую в центре группы огромных легионеров.
— Она…
— Я не тебя спрашивал, капитан Делварус. Я спрашивал капитана Саррин, — он посмотрел на нее сверху вниз. Пустая перевязь для гранат лязгнула о нагрудник.
— Ничего такого, с чем я не могу справиться, Скане. Впрочем, можешь остаться.
Подходили все новые триарии, и окружавший Делваруса строй разрастался. Плащ капитана был уничтожен войной на поверхности, однако он властным жестом перекинул изодранные остатки через плечо.
— Это не касается никого из вас, — сказал он. — Сержант, кодиций, разойтись.
Они его проигнорировали. Лотара снова плюнула ему на сапоги.
— Ты бросил корабль, Делварус. Это нарушение долга. Кровь всех, кого мы потеряли при этом абордаже, на твоих руках.
Тот расхохотался.
— Вас взяли на абордаж? Когда я покидал корабль, исход битвы был очевиден. Как ты умудрилась оказаться взятой на абордаж, Лотара?
Она сладко и резко улыбнулась.
— Ты предпочтешь, чтобы я сообщила об этом примарху?
— Да, может и предпочту. Думаешь, ему вообще есть дело? Он теперь вообще едва понимает, кто он такой. Нарушение долга может быть серьезным проступком для Ультрадесантника, но мы несколько ближе к реалиям войны. А теперь убирайся с глаз моих, девчонка. Один раз я оставлю оскорбление без последствий. Но если попробуешь еще раз, я отдам твой череп своим оружейникам под ночной горшок.
С обеих сторон прибывали легионеры.
— Выглядит интересно, — заметил Каргос, вставая возле Скане. — Мы что-то пропустили?
— Она в меня стреляла, — ответил Делварус.
Каргос фыркнул. Звук подозрительно напоминал хихиканье. Такой же лающий вокс-смешок донесся из аугметической гортани Скане.
— Что ж, уверен, ты это заслужил, — сказал апотекарий.
— Ничего смешного, Каргос.
Каргос
— Может и нет, зато смешон ты. Получить выстрел на собственной ангарной палубе. Единственное, о чем я жалею, так это что у нас больше нет летописцев, которые бы внесли это в хроники твоего личного героизма.
Делварус насмешливо фыркнул и отвернулся.
— С меня довольно этого идиотизма.
— Стой на месте, солдат.
Капитан триариев остановился и развернулся с кошачьей неторопливостью, в которой присутствовало некое веселье. Он оглядел обратившуюся к нему женщину.
— В чем дело, Лотара?
— Ты будешь обращаться ко мне «капитан Саррин». И ты будешь находиться под арестом в своем арсенале, пока я не скажу обратного. Дисциплина продолжает существовать, Делварус, даже если ты считаешь себя выше ее.
— Хватит, девочка. Ты еще жива. Корабль цел.
Лотара вышла из-под защиты Скане, Эски и Каргоса и оказалась прямо перед триарием, глядя прямо на него прищуренными глазами. Она доставала ему головой до нагрудника. Едва-едва.
— Болтеры Тринадцатого Легиона лишили нас двух тысяч членов экипажа, тупой ты сукин сын. Ультрадесантники знали, где высаживаться и куда бить. Две тысячи мужчин и женщин погиблииз-за того, что тебе захотелось снискать себе славу в пыли внизу. Не отребье с рабских палуб, не пушечное мясо, Делварус. Обученный, жизненно необходимый экипаж с командной палубы и основного инженариума. Несколько систем получили такие внутренние повреждения, что «Завоеватель» не сможет функционировать в полном объеме, не встав в сухой док на ремонт на месяц, а то и больше. Я ясно выражаюсь, заносчивая свинья? Ты получил приказ. А теперь прочь с глаз моих.
Какое-то мгновение казалось, что он откажется. В конце концов, Делварус кивнул, отсалютовал, приложив кулак к сердцу, и повел своих людей прочь.
— Я возвращаюсь на мостик, — сказала Лотара Эске. — Спасибо за… ну, что ты там сделал. В смысле, с болтами.
Библиарий поклонился, на его растерзанном и сшитом заново лице было обычное выражение жутковатого спокойствия.
— Доброй охоты, капитан.
Она оглядела потрепанную в бою толпу Пожирателей Миров, стоявших вокруг нее с оружием в руках. Для скольких людей точно такое же зрелище стало последним перед смертью?
— Благодарю вас всех.
Все кивнули и разошлись только после того, как она удалилась.
На одном из переходов над ангарной палубой в задумчивом безмолвии стояла фигура, втрое превосходившая легионера ростом. Она сохраняла такую неподвижность, на которую способны только трупы и статуи, поскольку отчасти относилась и к тем и к другим. Он наблюдал, учился и — узнавая — начинал строить план.
Возможно, кодиций Эска что-то почувствовал, поскольку обернулся и взглянул на запасную погрузочную платформу, где одиноко стоял Лорке. Он поднял руку, приветствуя бывшего Магистра Легиона. Лорке ответил тем же, вскинув железный кулак.