Предательство
Шрифт:
У неё перехватило дыхание.
Пара самых изумительных тёмно-голубых глаз, какие ей только доводилось видеть, пристально изучали затенённый угол зала, где она стояла. Неужели её молитвы услышаны? Да, вот она — долгожданная возможность насладиться обществом мужчины. В следующий раз такая удача выпадет только десять лет спустя. К тому времени она состарится, ей будет почти тридцать.
Но сегодня она свой шанс не упустит.
И плевать на устав. Ксантия сделала глубокий вдох, одёрнула платье и вышла
— Добрый день, сударь. Добро пожаловать в Академию. А теперь реверанс. Как хорошо, что платье послушницы словно нарочно придумано, чтобы подчёркивать стройность фигуры. И вдвойне хорошо, что именно сегодня Ксантия не заплела волосы. Гость остановился.
— А-а… значит, это вы. Мне показалось, что в зале кто-то есть. Спасибо… э-э-э?
— Меня зовут Ксантия. Простите, что вас не встречают — обычно представителям королевской фамилии оказывают более радушный приём. Но мы не ждали вас так скоро.
Она улыбнулась, создав короткую паузу в разговоре, и окинула его взглядом, словно стараясь запечатлеть в памяти.
Тора это позабавило. Интересно, откуда она знает… Он хотел спросить, но сбился с мысли. Как давно ему не доводилось видеть таких красавиц! Ну, конечно, не с тех пор, как он расстался с Эйрин… Следующей была мысль об Элиссе. Но как устоять перед таким искушением? Тор наслаждался, хотя предостережение Меркуда все ещё навязчиво звучало у него в ушах. Девушка вежливо ждала.
— Да… я добрался немного быстрее, чем ожидал. Надеюсь, это не создаст неудобств, Ксантия?
Даже его голос оказался восхитительным.
— Никаких. Наоборот: немного приятного разнообразия жизни местных обитателей не помешает.
Она откровенно кокетничала — и с удовольствием наблюдала, как у него загораются глаза.
— Меня зовут Торкин Гинт. Я младший придворный лекарь и имею честь представлять королевскую…
Шум полных нетерпения голосов прервал их беседу. Сюда спешили Старейшины Айрис, Мей и Эллин, что было весьма некстати.
Ксантия поклонилась и густо покраснела.
— Послушница Ксантия! — пристыдила её Старейшина Айрис.
Ксантия не сомневалась, что позже, наедине, старуха обрушит на неё потоки праведного гнева. Пару мгновений она разглядывала мраморную прожилку у себя под ногами, потом украдкой покосилась на главу Академии. Да, на период Праздника действуют определённые послабления, но даже с учётом любых послаблений её поведение было недопустимым. И непонятно, что больше потрясло Старейшин — появление именитого гостя или столь вопиющее пренебрежение правилами. Молодой лекарь разрядил напряжение, учтиво поклонившись женщинам.
— Приветствую вас, Старейшины… Я — младший придворный лекарь Торкин Гинт. Я приехал сюда по поручению и от имени Их величеств короля Лориса и королевы Найрии и присутствую здесь вместо
Тор выдержал паузу. Его широкая улыбка заставила дрогнуть не только поджатые губы Старейшин. Однако дамы сумели сдержаться.
— … А эта любезная девушка — Ксантия — проходила мимо и очень вежливо меня приветствовала. Как я понимаю, она собиралась сразу идти за вами, а я задержал её своими расспросами о местных красотах…
Он обвёл рукой зал и под прикрытием этого жеста незаметно подмигнул Ксантии.
Девушка заставила себя дышать ровно. Только бы ничего не испортить… Но он подмигнул! Она его обожала.
— … Может быть, Ксантии позволят показать мне Академию и её окрестности, пока я нахожусь здесь? Я имею в виду — то, что дозволено видеть посторонним.
Ксантии пришлось сжать зубы, чтобы маску смирения не смыло волной смятенных чувств. Этого не может быть! Ясно, что Старейшины не откажут в такой просьбе — по крайней мере, в открытую. Тем временем Тор Гинт поцеловал руку каждой из пожилых дам, как того требовал этикет, и торжественно вручил Старейшине Айрис пергаментный свиток с посланием от короля.
— Почтенный Гинт, — голос Старейшины звучал строго, но Ксантия уже знала, что гроза миновала. — Мы рады, что вы добрались благополучно и что вас ничто не задержало. Как себя чувствует Её величество?
— Я осматривал её незадолго до отъезда. Она уже выздоравливает…
Он выжидающе смолк. Взгляд его широко раскрытых голубых глаз мог обезоружить кого угодно.
— Это добрая весть, — женщина попыталась улыбнуться. — А как наш дорогой друг, лекарь Меркуд?
— Ему тоже гораздо лучше, Старейшина Айрис. Он недавно болел и все ещё слаб, но опасность уже миновала. Конечно, он весьма сожалеет, что не может праздновать вместе с нами…
— Нам будет его не хватать, — вставила Старейшина Мей.
Тору всё-таки удалось растопить лёд. Ксантия была просто счастлива — ещё и потому, что о ней самой забыли — по крайней мере, на время. Старейшина Эллин, которая отличалась относительно лёгким нравом, уже улыбалась.
— Саксен забрал ваши вещи, почтенный?
— Конечно, благодарю вас. Вы позволите немного освежиться с дороги? Я скоро к вам присоединюсь, расскажу вам все новости и передам подарки от Меркуда.
Лекарь и Старейшины снова поклонились друг другу, затем Старейшина Айрис повернулась к Ксантии: