Предательство
Шрифт:
Айрис глубокомысленно кивнула.
— Я дам Ксантии соответствующие указания. Думаю, для неё это будет ценный опыт. И, надеюсь, вы воспользуетесь возможностью пообщаться со всеми Старейшинами. Вы увидите, своими глазами, почтенный: Академия — это удивительное место.
— Спасибо, — пылко ответил Тор. — Мне будет что рассказать во Дворце.
— И непременно посетите наши архивы. Там вы сможете узнать много любопытных вещей. Скажите Ксантии, чтобы она представила вас нашему архивариусу… — Старейшина грустно улыбнулась. — Сама она вам этого не предложит. Скоро у нас выборы
На этом аудиенция была закончена. Тор был счастлив покинуть аудиторию: сварливая старуха подвергла его настоящему допросу. Но уже через несколько минут все забылось: на главном дворе Тора ждала Ксантия.
— Доброе утро, почтенный Гинт.
Наверно, все мужчины заглядываются на такую красавицу! Сегодня девушка искусно заплела свои блестящие тёмные волосы — словно для того, чтобы подчеркнуть совершенный овал лица. Сейчас, при ярком солнечном свете, Тор отметил, что оливковая смуглота лишь оттеняет белизну ровных зубов, а глаза сияют ещё ярче, чем вчера.
И ещё его позабавило то, как она его разглядывает.
— Простите? Ксантия рассмеялась.
— Я спросила: как вам такое удалось?
— Сестры Скорби не устояли перед моим обаянием.
— Позвольте усомниться. Старейшины не поймут, что
имеют дело с мужским обаянием. Даже если оно подойдёт к ним и укусит за…
— О, Старейшина Мэй! — Тор поклонился пожилой женщине, которая пересекала двор. Девушка стояла к ней спиной и не заметила, как та появилась. — Ксантия как раз рассказывает о вашем исследовании целебных трав. Блестящая работа!
Старейшина расцвела. Тор тут же получил приглашение посетить её покои, от которого «не посмел отказаться», и взглядом показал Ксантии, что ей следует быть осторожней.
Это утро показалось Ксантии слишком коротким. Он был просто великолепен, этот Торкин Гинт — или Тор, как он предложил себя называть. Остроумный, образованный, знающий толк в шутке… Как с ним интересно! Прогулка по залам Академии стала подлинным наслаждением. К тому же познания Ксантии явно произвели на него впечатление.
Но тут, к её досаде, зазвенел обеденный колокол.
— Ты к нам присоединишься? — Ксантия подарила Тору соблазнительную улыбку. — Я хочу показать тебя другим послушницам.
— Какое искушение… Старейшина Айрис как раз настаивала, чтобы я встретился с вашим архивариусом. Как я понимаю, она может рассказать какие-то захватывающие истории?
Улыбка сошла с лица Ксантии, и он это заметил.
— Впрочем… Должен тебя успокоить: у меня будет ещё не одна возможность это сделать. Спасибо за приглашение, но сегодня я буду обедать у себя. Мне нужно отправить несколько писем в Тал. Как я понимаю, в ближайшее время мы будем очень заняты. А письма ждать не могут.
Пожалуй, это будет разумно, подумал Тор. Старейшина Айрис наверняка обедает в трапезной. Она спишет его отсутствие на счёт нежелания слишком сближаться с Ксантией и успокоится.
С нетерпением жду тебя после обеда, — добавил он напоследок.
Тор уже подходил
«И сколько священных правил ты успел нарушить за утро?»
«Ни одного».
«Лиха беда начало», — проворчал сокол, ероша перья.
В комнате горел камин. Скорее всего, это постарался Саксен; он же оставил на столе поднос с едой. Рядом с тарелками лежала записка от Старейшины Айрис — с выражением надежды, что уважаемый лекарь получил удовольствие от утренней экскурсии, и пожеланием приятного аппетита. Тор улыбнулся. О да, это было мудрое решение — обедать в одиночестве.
Едва Тор прибыл в Академию, Соррель немедленно оповестила об этом Меркуда. Старик был потрясён. Неужели его ученик уже успел пересечь пол-Королевства?! Может быть, она что-то перепутала?
Соррель раздражённо фыркнула.
«Я ничего не путаю. Его зовут Торкин Гинт, верно?»
«Да-да, именно так. Но я не понимаю… Чтобы преодолеть такое расстояние, нужно не меньше семи-восьми дней. Перебраться через горы…»
«Могу сказать тебе только одно: он здесь. И если я что-то понимаю, встреча, которую ты так старательно готовил, произойдёт завтра».
«Кто с ним?»
«Никого», — ответила она ядовито.
«Ни птицы, ни воина?»
«Знаешь, Меркуд, тебе нужно отдохнуть. Птица, говоришь? Нет с ним никакой птицы. Он приехал один, без сопровождающих».
«Странно…»
Связь прервалась.
Глава 20
Жестокое пробуждение
Элиссе не спалось. После церемонии посвящения она жила в Академии на тех же правах, что и остальные послушницы, а поэтому переселилась в комнату, которую делила с Ксантией и ещё двумя девушками. Теперь, слушая медленное, глубокое дыхание соседок, она завидовала их покою.
Что-то тревожило её.
Её разум напоминал напуганную птичку в клетке, безостановочно перепархивающую с одной жёрдочки на другую. Книги из тайника… Странное ощущение, которое возникло сегодня днём… Остановить это кружение было невозможно. А теперь, в тишине ночи, пришла новая мучительная мысль. Тор. Элиссу раздражало это беспокойное порхание — особенно сейчас, когда её соседки так мирно спали. Она сбросила покрывала. Воздух в комнате показался ледяным. Накинув рубашку, а сверху свободную мантию, которую носили все послушницы, девушка обулась и на цыпочках вышла из комнаты.
Элисса любила тишину и не боялась темноты. Петляя по переходам, ведущим в подземелье, она думала о второй книге из тайника. И вдруг… Мысли спутались. В окне маленького домика, расположенного у конюшни, дрожал огонёк свечи.
Она остановилась. Интересно, кто там сейчас? Саксен? Нет, он спит на сеновале. Ах да, конечно… придворный лекарь, который сегодня приехал из Тала. Как она могла забыть — после того, как Ксантия с таким восторгом описывала его удивительную красоту, чарующий голос, тёмно-голубые глаза… А обаяние, а манеры, а блестящее остроумие… За обедом она не умолкала, и Элисса была рада сбежать при первой же возможности, чтобы только не слышать этот треск.