Пределы
Шрифт:
— Садись на стул, — прошептал Март. — Они скажут, что тебе не полагается мебель, если ты не будешь пользоваться ею правильно.
Тарин окинул взглядом комнату, чтобы посмотреть, что мужчины делают со стульями. Хорошо, ты просто удерживаешься на дощечке, а ноги свисают вниз. Тарин сел. Хм… Стул, под побитой попой Тарина, оказался мягким. Очень странно. Он покачал ногами и опустил их на пол, еле сдерживаясь, чтобы не подтянуть их к груди. Мужчины так не сидели.
— Зима пройдёт, — прошептал Март, прежде чем повернулся и направился к выходу, чтобы Кейл не позвал его снова.
Кейл строго
— Доложите, кадеты!
Мужчины вокруг выпрямились и по очереди стали выкрикивать короткие фразы. Тарин их не слышал, но видел, что Кейл кивал им в ответ.
Тарин оглядел комнату. На него никто не обращал внимания. Его мужчины, то есть клювоносого Гаррика, здесь не было. Так что на некоторое время Тарин был в безопасности. Леди, как же хочется есть! Он не ел ничего с самого утра, потому что увидел идущих на охоту мужчин. И теперь, когда он уже не был до смерти напуган, Тарин до тошноты хотел кушать. К тому же здесь было очень шумно. Мужчины постоянно двигались и много разговаривали. Тарин подтянул ноги на сиденье и обнял себя за колени. Теперь звуки, издаваемые его животом, уже не были такими громкими, и Тарин чувствовал себя намного спокойней. А если ещё положить голову на колени, то и глаза перестанет слепить от яркого света, и никто из мужчин не увидит, как текут слёзы. Тарин был так голоден, что не мог думать даже о том, как в него сможет поместиться чей-то член, да ещё такой большой, как у Гаррика. Тарин ненадолго задремал, вспоминая сочные горячие кусочки оленя, которые он однажды пробовал, и был рад, что он не стал человечьим бульоном. От Тарина до сих пор пахло зелёными листьями из ванной. А ещё немного горячим оленем…
— Эй, дважды пойманный.
Тарин замер.
— Сядь ровно, дважды пойманный. Я принёс тебе еду.
Тарин опустил ноги на пол и поднял взгляд. Это был остроносый капитан. С чашкой каких-то коричневых кусочков. Так вот почему пахло горячим оленем. Пах клювоноса был на уровне глаз Тарина, но он упорно отказывался думать о членах.
— Вонючий пар? — спросил Тарин, используя новое слово.
— Только не говори это повару, — проворчал Гаррик.
— Вкусно вонючий? — исправился Тарин.
— Попробуй и скажи мне, если понравится. О, и не забудь использовать ложку, дикарь. Я уже видел, как вы, новички, едите.
Гаррик засунул странную металлическую штуку в руку Тарина, взял его за запястье и показал, как ею пользоваться. Только Тарин собрался возмутиться, что так есть неудобно и медленно, как еда оказалась у него во рту и сочная влага попала в желудок.
Тарин заплакал.
— Ты обжёгся?
Тарин сглотнул и застонал. Еда была необыкновенной. Он никогда даже подумать не мог, что пища может быть такой вкусной. Его член напрягся, а из глаз потекли слёзы.
— Мальчик? Что случилось? — Гаррик протянул руку, чтобы забрать чашку, но Тарин зарычал на него и засунул в рот полную ложку похлёбки, больно стукнув по зубам.
— Он всё ещё животное, сэр, — сказал подошедший Кейл. — И станет человеком только после тренинга.
Тарин обхватил чашку рукой и продолжал есть. Он и сейчас человек, просто он очень голоден, чтобы спорить.
— Медленней, иначе тебя стошнит.
Тарин еле сдержался, чтобы не зарычать, однако про себя согласился с Гарриком. Однажды, объевшись сырой крольчатины, которой он не захотел делиться с другими, Тарин пострадал за своё обжорство вздувшимся животом и острыми болями. Тарин намеренно медленно жевал мясо с открытым ртом, глядя в глаза Гаррику.
Гаррик отвернулся, но Тарин был уверен, что услышал, как тот фыркнул. Тарин заглянул в чашку и стал выбирать кусочки, рассматривая. Эти
Тарин блаженно застонал и слизал остатки со дна чашки.
— Ну точно щенок, — сказал Гаррик. — Лучше?
— Больше не голоден, — ответил Тарин.
— Какая благодарность, — заметил Гаррик и к большому недовольству Тарина взъерошил ему волосы. — Подожди здесь, дважды пойманный. Скоро придут другие мальчишки, и вы отправитесь на оформление. Тебе не придётся терпеть моё присутствие ещё пару лун.
«Ха. Хорошие новости», — подумал Тарин, хотя слово «оформление» вызывало дрожь в его позвоночнике.
— Тарин, — представился он, удивляясь себе. — Не дважды пойманный. Я Тарин.
— Ну ладно, Тарин. Теперь ты мой. Я предъявил на тебя права. Тренеры уже знают, кому ты принадлежишь… Не забывай об этом во время обучения.
Глава 3
Прошло много времени, прежде чем искупали всех пойманных мальчишек. Тарин слез со стула и устроился в углу комнаты. После еды Тарина начало клонить в сон, а непрекращающиеся разговоры мужчин превратились в невнятное бормотание. Это не было похоже на тихий шелест листьев на деревьях или на спокойное журчание ручейка, а наоборот, привело к непонятному гулу в голове Тарина.
— Спишь среди своих похитителей, мальчик? — обратился к Тарину лейтенант Кейл, который хоть и выглядел сейчас строго, но говорил с долей юмора. — Поднимайся. Пора идти на оформление.
Тарин потряс головой, чтобы проснуться, и встал. Нет смысла суетиться. Это как в охоте на сурка — Тарин будет ждать долго и спокойно, пока не настанет подходящий момент.
Кейл взял Тарина за запястье и повёл по лабиринту коридоров. Они прошли мимо ванной, которая теперь была холодной и пустой, и повернули в комнату со стоящими в ряд высокими металлическими ящиками. Тарин поёжился, но они продолжали идти, а потом вошли в какие-то огромные двери и оказались внутри самой большой комнаты, которую когда-либо видел Тарин. Она была выше, чем его дуб, вдоль стен находились ряды с сидениями, а посередине — озеро с блестящей плоской поверхностью. Здесь воняло чем-то ненатуральным, и Тарин стал задыхаться. Комната была пустой, со странным эхом и каким-то тарабанящим вдали звуком.
— Тише, мальчик, — прошептал Кейл, почти не двигая губами. — Март говорил, что этот зал пугает вас, новичков. Просто здесь много свободного места. Тут мы занимаемся спортом, когда выпадает снег, а также проводим общие собрания. В первый месяц все новички будут спать здесь. Все вместе. Хорошо? Ты будешь не один.
Кейл вроде был добрым. Не то что клювонос. Кейл прислушивался к своему мальчику. И Марту он вроде бы нравился… Но Тарин всё равно зарычал.
Вдруг открылись другие двери, и в комнату вошли два кадета, тащившие на себе большой стол. Они поставили его на линию около блестящей поверхности. А затем в зал вошёл худенький парнишка и поставил стул около стола.
Кейл крепче сжал руку Тарина.
— Сейчас придут твои друзья. Не делай глупостей.
В другие двери вошёл Мика. На его лице сияла длинная красная полоса от ногтей Тарина, покрытая какой-то мерзкой жёлтой вязкостью. За Микой появился ещё один кадет, тот, что тоже участвовал в поимке Тарина, а за ним неуверенно шлёпали босыми ногами мальчишки. Их волосы были всё ещё влажными, а футболки прилипали к телу. Позади всех шёл огромный тёмный мужчина.
— Это сержант Эдон, — тихо сказал Кейл. — С ним шутки плохи. Он справедливый, но не терпит непослушания. Обычно он занимается с новыми курсантами, ну кроме этих нескольких недель. С Микой и Кинаном ты уже знаком.