Пределы
Шрифт:
— Это браслет вашего отряда. Узор показывает, в какой год вас забрали из леса. Стойте смирно, когда Хелем будет закреплять браслет, и больно не будет. — Хелем потрепал плачущего мальчишку по волосам. — Правда? Скажи своим друзьям, чтобы они не боялись.
Пэрри дважды глубоко вздохнул, всхлипнул и сказал:
— Хелем просто стучит по петле, чтобы её закрыть. Это совсем не больно.
— Хороший мальчик. Офер, дай ему леденец за то, что он был первым.
Пэрри сел с другой стороны от Офера, который угостил его маленьким липким кусочком.
— Положи
— Леди! Он же сладкий! Тарри, это как целое звёздное небо ягод за раз, — восторженно вскрикнул Пэрри.
Тарин доверился Пэрри и Оферу и положил в рот медовый леденец. Ничего. И вдруг… О Леди! Волна жидкого блаженства — даже лучше, чем дар — попала ему в желудок.
К ребятам подсел ещё один мальчишка с двумя браслетами на запястье и высыхающей мочой на ноге. Офер дал и ему леденец.
— Почему у него два браслета? — с интересом спросил Тарин.
— Потому что он пробыл в лесу семь лет. Это значит, что он проведёт здесь две зимы, прежде чем его смогут выбрать. Следующей зимой один из браслетов снимут. У Пэрри один, потому что он прожил в лесу восемь лет, так же как и ты. В конце этой зимы какой-нибудь офицер снимет его браслет и поставит свою метку, либо его заменят на новый, указывающий на место, где он работает, и Пэрри станет ничейным мальчишкой.
Офер потёр своё запястье.
— У меня нет ни одного. Когда-то у меня была метка офицера, но теперь я принадлежу общине и выполняю любые поручения. Без права выбора и без офицера.
Тарин понимал, что должен испытывать к Оферу сочувствие, но не мог.
— Так теперь ты более свободен?
Офер фыркнул.
— Нет, Тарин. У меня больше нет защитника, равно как и нет свободы.
Постепенно скамейки вокруг них заполнялись мальчишками, и Офер угощал каждого леденцом. Тарина же начало пошатывать, как в жаркий летний день. Ему стало тепло из-за сидящих рядом мальчишек и тёплой футболки. Во рту ощущалась приятная сладость медового леденца. «О! — вспомнил Тарин. — И успокаивающего чая». Тарин зевнул и прислонился к Оферу.
— Он готов, — прошептал Офер.
— А вот и нет, — пробурчал Тарин, чувствуя, что верёвку на его лодыжке развязали. А затем один из курсантов, кажется, Кинан, поднял его на руки и отнёс к Хелему.
— Тихо-тихо, маленький. Полежи спокойно для Папы.
Тарин улыбнулся, глядя на длинную чёрную бороду Хелема. Ему хотелось её погладить, но кто-то держал его за руку. Тарин хихикнул.
— Меня поймали.
— Да, поймали, маленький. Позволь Кинану надеть на тебя манжет.
— Манжет, — повторил Тарин. Какое смешное слово. Как кадет… И бац! На руке манжет. Одет на меня браслет.
— Эдон подержи его голову. Сначала разберёмся с зубом.
Тарин хихикнул и высунул язык.
— Очень хорошо. Ты умеешь им щекотать, чтобы получить дар? — Хелем погладил Тарина по щеке.
— Да, — ответил Тарин. — Ай-й-й! — Он с обидой посмотрел на Хелема, но не увидел его, так как был очень напуган и дезориентирован. Язык Тарина слегка придавили сухой тряпочкой и отвели в сторону, а челюсти закрепили, широко открыв каким-то устройством. В следующую секунду Хелем обхватил лицо Тарина руками.
Тарин увидел, какую-то загребущую штуковину, которая приближалась к его лицу, увеличиваясь в размерах, а потом пропала из виду, задев нижнюю губу.
Мика сидел на ногах Тарина. Пристыженный Эдоном, он даже был готов испытать судьбу и приблизился к нижним конечностям Тарина.
— Аргх-х-х! — вскрикнул Тарин, пытаясь кусаться, плеваться, хоть как-то избавиться от мучителей с зажимами. Действие успокаивающего чая ослабевало, а его рот был наполнен металлическими штуками.
— Не двигайся, мальчик. Поверь, в твоих же интересах, чтобы я вытащил его за один раз. Если пошевелишься, и зуб разломается на две части, мне придётся лезть в десну.
Тарин попытался ударить склоняющегося Хелема лбом, но Эдон держал его очень крепко. Хелем рассмеялся.
— Мой нос ломали уже много раз, дважды пойманный, но я бы был тебе благодарен, если бы ты не пытался искривить его ещё больше.
В следующую минуту Тарин почувствовал жуткое тошнотворное давление на кость, когда Хелем, обхватив клещами зуб, потянул, и он двинулся из десны. Тарин ощутил острую боль, когда нерв разорвался. Потом зуб со звоном упал в металлическую миску. Перед глазами всё поплыло и загудело.
— Быстрей, — приказал Хелем. — Кинан, убери зажимы. Эдон, поверни его голову.
Тарин выплюнул скопившуюся во рту кровь. Затем сглотнул. Теперь всё вокруг кружилось и шло тёмными пятнами. Тарина вырвало настойкой с кровью.
— Посадите его.
Рот Тарина сполоснули тёплой солёной водой, прежде чем он успел что-либо возразить, а потом разрешили всё это выплюнуть.
— А теперь подержите его, пока я буду закреплять браслет.
Тарин ссутулился от внезапного головокружения и отвращения, когда Хелем надел на его запястье манжет и расплющил петлю ударом молотка. Всё, теперь он в однолетней зимней группе. Сейчас Тарин был готов доползти до Офера и притихнуть. Ненадолго.
— Держите его крепко, — скомандовал Хелем. — Я поставлю ему метку капитана Гаррика.
Тарин нашёл в себе силы, чтобы зарычать и плюнуть в Хелема, когда он приблизился к его уху. Потом был глухой стук, и вдруг мочка уха Тарина напомнила о своём существовании.
— Ой! — обиженно сказал Тарин, хотя по сравнению с отчаянно болящей челюстью, эта боль ничто.
— Красивый парнишка, — подбодрил его Хелем. — Сейчас будет лёгкий укол от одной из вещиц из магазина драгоценностей Начала Времён.