Пределы

МакГинли Сид

Однако целитель только нахмурился и внимательно присмотрелся к шраму на ноге Кори.

— Вполне вероятно, что он говорит правду, Эдон. Матушка точно приложила к этому руку.

— Никогда не слышал, чтобы Матушки забирали к себе мальчиков, — сказал Эдон.

Гайдеон усмехнулся.

— Мальчишки умеют хранить секреты о своей драгоценной «Леди», когда попадают сюда. А этот разговорчивый парнишка, похоже, первый, на ком действительно видна их работа.

Тарин взбесился. Хоть он и не считал, что Леди настоящая, но всё равно захотел покусать целителя за то, как тот произнёс её имя.

— А

у него тоже два шарика? — спросил Эдон.

Гайдеон прислонил пальцы к подмышке Кори и пощупал. Кори захихикал.

— Нет, сержант, только один. Одевайся, Кори. Мика, посади мальчика подальше от его сердитого друга.

Тарин порычал для вида, когда Мика и Кори проходили мимо. И сейчас был занят перекатыванием шариков под мышкой, — тех, о которых говорил Гайдеон. Хм. Вот они. Два шарика, размером с горошину, под кожей. Тарин надавил, и шарики перекатились, оставаясь плотными. Теперь, зная, где они находятся, Тарин не мог удержаться и постоянно их двигал.

— Эдон, свяжите ему руки, если он не перестанет, — «наглый» Гайдеон посмел сказать это с заскучавшим видом.

Тарин оскалился и поднял руки, показывая, что перестал. Курсанты рассмеялись, и только Мика нахмурился. Тарин поскрипел на сидении и успокоился. Его и так уже заметили, и хотя он не смог слиться с толпой, но по крайней мере постарается некоторое время не привлекать к себе внимание. Это как заставить рыбу думать, что тебя здесь нет. Тарин представил, что лежит на животе на тёплом песке, опустив руки в воду. Он знал, что сейчас обследуют других мальчишек, и ждал. Охотник Тарин ждал, а не Тарин-добыча.

Но почему-то предательница память напомнила ему о клювоносе с его мёртвыми пятью рыбами. Ладошка Тарина зачесалась, и он потёр её.

— Чего ты суетишься? — спросил Эдон.

— Рука, а не подмышка, — выпалил Тарин. — Целитель ничего не говорил про руку. Она чешется.

Гайдеон встал из-за смотрового стола и подошёл.

— Не позволяй своему остроумию довести тебя до неприятностей, мальчик. Покажи мне свою ладошку.

Тарин сглотнул и смиренно подал руку.

— Это от острых штук клювоноса, — пробурчал Тарин, злясь на себя, что поделился информацией.

— От крючка, — сказал Гайдеон. — Всё уже зажило. Внутри осталась капля запёкшейся крови, но она рассосётся. И в следующий раз называй его капитаном Гарриком.

— Запёкшаяся кровь? — Тарин испуганно сглотнул. Как кровь может запечься?

— Тебе повезло, что в рану не попала инфекция. Потому что тогда бы понадобилась твоя Леди, чтобы спасти тебя. А теперь перестань крутиться и сиди спокойно. Скоро к тебе подойдёт Хелем.

Вот дерьмо! Тарин уже почти забыл об этом! Кто-то собирается украсть его зуб. Тарин плюнул на пол со страху. Ай-й-й! Его бедное ухо — Гайдеон отвесил Тарину оплеуху и ушёл. «Так нечестно, — подумал Тарин. — Я ведь плевался не в него».

— Офер! — позвал целитель. — Сходи, свари ему успокаивающую настойку. А затем позови Хелема с инструментами.

Все

мальчишки были осмотрены к тому времени, когда в зале появился Хелем. За ним вошёл парень, несущий в руках красную металлическую коробку. Тарин поёжился. Хелем просто гигант. К тому же волосатый. В отличие от других мужчин он был одет в чёрные штаны из какого-то плотного материала и широкий кожаный фартук. Живот Хелема выпирал, а его руки были настолько большими, что казалось, он не сможет опустить их. Пальцы — толстые, с выступающими суставами. Руки и грудь Хелема были усыпаны чем-то серебристо-розовым, с засохшей кровью по краям. Помощник Хелема был размером с его ляжку. Оглушающим голосом и, тряся животом, Хелем поздоровался с Гайдеоном и Эдоном.

— Кадеты, — прогрохотал Хелем. — Разбейте мальчишек на одно- и двухлетние зимние группы. Офер! Напои дважды пойманного настойкой. Он пойдёт последним и к тому времени успокоится.

Тарин застонал, наблюдая, как мальчишек уводят с трибуны и расставляют в два ряда, следуя указаниям Гайдеона, предварительно подведя каждого к целителю.

Офер присел рядом с Тарином.

— Упрости мне задачу, Тарин, и просто выпей настойку. В ней нет ничего плохого, обещаю. На вкус она напоминает стебли травы, и поможет, когда Хелем тебя позовёт.

Тарин вздохнул и взял кружку, глядя на светло-зелёную жидкость внутри.

— Или, — добавил Офер, — Мика тебя подержит, пока Эдон будет сдавливать челюсти, а Кинан вливать настойку тебе в горло. И никого не будет волновать, проглотил ты её или подавился. — Офер похлопал Тарина по плечу, показывая, что это был дружеский совет.

— Дерьмо, — проворчал Тарин и выпил.

Офер забрал кружку и перевернул её, показывая Хелему, что она пустая, а затем сел рядом с Тарином.

— Мне приказали успокаивать тебя, пока Хелем будет работать над другими мальчишками. Нам разрешили тихо разговаривать.

Все вопросы Тарина куда-то улетучились, но Офер всё равно продолжал говорить.

Хелем у нас оружейник — он делает вещи из металла. Он всё время обжигается в своей кузнице. Его парень заставляет его носить рубашку, но Хелем говорит, что одежда может загореться, а на коже всё заживёт. Поэтому он ходит в фартуке и рычит, когда искры и горячие кусочки металла попадают на тело. А пока его мальчишка тайно шьёт ему кожаную рубашку. Они связаны уже три зимы. Маток попал сюда тогда же, когда и я. Ты, наверное, его не помнишь, — вздохнул Офер. — Хелем очень добрый. Он выглядит так, словно готов разорвать тебя на куски, но он будет очень осторожен. Не спорь с ним.

Сомневаясь, Тарин смотрел, как к Хелему подвели мальчика, положили его руку на стол, и молот Хелема поднялся вверх.

Тарин зарычал, а тот мальчишка взвыл. А потом… его отпустили, и он быстро отполз в сторону, поблёскивая металлической полоской на запястье. Курсанты заржали, глядя на жёлтую струйку, текущую по ноге следующего в очереди мальчишки.

Эдон подошёл к окольцованному парню, повернул его к мальчишкам и поднял его руку вверх. Теперь, когда мальчик стоял ближе, Тарин узнал в нём Пэрри. Они появились в лесу вместе, но потом редко пересекались, не считая той холодной зимы в здании Начала Времён.