Предок
Шрифт:
Очередной удар молота пришелся тому по пальцам, и меч вылетел из руки Томаса. Неизвестно, слышал ли он Килка, однако ничего другого полковнику просто не оставалось - он кинулся сквозь строй, низко наклонив голову. Тут же последовало несколько ударов по шлему, Томас упал вперед, но все же вырвался из кольца. Сразу вскочил, получил тяжелый удар в спину, от которого загудела помятая кираса, и побежал, петляя и спотыкаясь.
– Давай, давай!
– подбодрил его Килк, обгоняя сбоку преследователей Томаса.
– Беги ровней - и оторвешься, у них ножки короткие!
На ходу сорвав и отбросив шлем,
– Ты далеко не убежишь, - поделился Килк своими соображениями с пыхтящим полковником.
– Я бы мог тебе показать дорогу, но ты не выдержишь, а они очень упорные ребята. Давай-ка, Томас, лезь на дерево. Вот то, кажется, тебе подойдет, я даже подсажу. А сверху ногами будешь их сбивать, проще простого…
Томас ничего не ответил, но действительно устремился к указанному Килком растению. Примерно на высоте в полтора роста полковника начинались ветви, ниже был совершенно голый ствол. О лазании по деревьям Томас имел, судя по всему, самое приблизительное представление, ибо с разбегу врезался в ствол и застыл, обняв его.
– Да ползи же!
– прикрикнул на него степняк, присаживаясь и изо всех сил упираясь плечом в мясистый зад полковника.
– Руками перебирай!
Полковник заерзал, задергался, кое-как поднимаясь. Килк внизу только хрипел, поглядывая на приближающихся карликов. Обливающийся потом, в тяжелых латах, с разбитыми пальцами, Томас исхитрился все же дотянуться до нижних ветвей и повис, болтая ногами. Килк как можно аккуратнее стоял внизу, пытаясь не дать подбежавшим карликам вцепиться Томасу в сапоги и в то же время уворачиваясь от направленных туда же ударов молотов. На счастье степняка, к нему самому молотобойцы относились исключительно дружелюбно.
Наконец Томас устроился наверху и тут же принялся злобно плеваться в карликов, сопровождая это всей доступной ему руганью, большей части которой степняк не понимал. Отойдя в сторону, Килк присел на траву и поначалу просто наблюдал, как Томас сшибает ударами ног ползущих по стволу карликов.
– Придется тебе там посидеть, пока я не отыщу их Хозяина, - сказал ему Килк.
– Береги силы.
– Найди мой меч!
– потребовал Томас.
– Ну, уж нет, - отказался степняк.
– Я против этих малышей ничего не имею, они надежно службу несут. Так что позаботься о себе сам. Удачи тебе!
Килк пошел прочь, с интересом вслушиваясь в несущиеся ему вслед незнакомые слова. Проходя мимо трупа смертоносца, он увидел, что тот превращен многочисленными ударами молотов просто в кашу из перемешанного с внутренностями хитина. Одобрительно покачав головой, он хотел было вернуться к входу в подземелье, но вспомнил о мече. Отыскал, рассмотрел, удовлетворенно цокая языком, и даже порезал палец, проверяя остроту. Для охоты на крупных насекомых или для войны со смертоносцами эта штука мало годилась, а вот действовать против карликов ею оказалось гораздо ловчее. Немного еще порассматривав страшные рубленые раны на телах лежавших вокруг молотобойцев, он отправился искать дальше - теперь уже не только Питти, но и Бияша.
Бияш
Великан зарычал что-то, потом уставился на Бияша. Мутант, кривя губы, ничего не подсказал своему слуге ни словом, ни жестом. Одноглазый подошел к спящему часовому и с размаху раскровенил ему лицо ударом когтей.
Тот со сна заревел на всю долину, где-то далеко ему тут же откликнулись. Не обращая больше внимания на незадачливого караульного, великан сел прямо перед шаманом, мрачно нависнув над человеком огромным телом.
– Я - Друг, - проговорил Питти, чувствуя, что выглядит до предела глупо.
– Я - друг. Меня зовут… Великан заревел так, что волосы у Белки встали Дыбом. Его обдало таким отвратительным запахом гниющих зубов, что Питти поморщился, чем вызвал еще большее негодование великана. Он схватил незваного гостя за плечи и рывком поднял, приблизив лицо человека к единственному глазу.
– Прости, прости, если мы неправильно вели себя раньше… - как мог спокойнее попросил шаман, нащупывая рукоять ножа. Прикончить косматого он мог одним движением, горло оказалось совсем рядом. Именно этот момент выбрал Рокки, чтобы обгадить хозяину плечо. Видимо, тоже волновался.
– Это была ошибка… Я - друг. Друг Бияша. И твой друг.
Великан заревел снова, теперь задрав голову к небу, и шаман, глядя на желтые клыки, едва удержал свою руку. Как оказалось, не зря: одноглазый вдруг отшвырнул человека в сторону и скорчился, горестно обхватив голову ручищами. Питти увидел кружащегося над ним Рокки.
– Вам случилось убить его дочь, - пояснил Бияш.
– По крайней мере, я что-то ее давно не вижу. И этот вождь хотел убить тебя. Но ты безоружен и не нападаешь - он не смог. Как я и говорил, они добры и глупы. Да, шаман? У тебя бы рука не дрогнула, я знаю…
– А ты, значит, стоял и смотрел, что получится?
– поднялся Питти с земли, с удивлением обнаруживая, что хребет у него выдержал падение.
– Ведь мы союзники, Бияш! Ты мог бы побольше обо мне заботиться.
– Я сам выбираю, о ком заботиться… - Мутант подошел к великану и погладил его по сгорбленной спине. За ним из-за деревьев появлялись все новые фигуры жителей долины.
– Они жили здесь тихо, мирно, никого не трогая, жили сотни лет… Ты пришел и убил.
– Я убил потому, что ты заставил их охранять подземелье.
– Я дал им эту землю, так мало потребовав взамен… В любом другом месте этого мира они были бы обречены на погибель. Даже в Монастыре их уничтожили бы змеи. Карлики почти перебили этих несчастных, когда я поселил их рядом. Вернись я тогда на неделю позже, и это племя перестало бы существовать. А теперь, скорее всего, придут смертоносцы… О ком же я должен заботиться, шаман Питти? Такие, как ты, могут позаботиться о себе сами.
– Они больше не тронут меня?
– нахмурился шаман, которому не слишком нравились такие разговоры.
– Нет, если вожак не убил - никто не убьет.