Предок
Шрифт:
– Внизу, если еще жив… Олени тоже решили его допросить, а этот глупый Локки грозился опустить пленника задом в реку.
– Идем скорей!
– Шаман криком разбудил задремавшего было попугайчика.
– Уауа, беги спать, в следующий раз я принесу тебе гостинцев!
– Япыпы… - грустно сказал малыш вслед скачущему вниз по лестнице Питти. Поспешившие за ним степняки чересчур часто задевали друг друга плечами, и когда наконец добрались до зала, Локки уже лежал на полу. Шаман, во весь голос ругаясь, отдирал от голой задницы Томаса слепых, но чрезвычайно зубастых рыб, а
– Ты бы это, брат Питти, полегче с ним, - осторожно заступился Таффо за приятеля.
– Он же не просто так его в реку окунал, он вопросы спрашивал. А этот заладил: не скажу да не скажу. Я, мол, полковник, а вы дикари. Презираю, говорит.
– Что, других способов нет?!
– накинулся и на него шаман, закончив с рыбами.
– Хочешь, чтобы наш единственный пленник так и помер, не сказав ничего?
– Ну… Все равно… - угрожающе заворчал другой лесовик по имени Олли.
– Все равно по затылку своего же лесного брата бить неправильно…
– Неправильно?!
– Питти по обыкновению искал способ перевести разговор на более интересную для него тему.
– А бросать здесь друзей в тот момент, как к нам прорывается целое воинство - правильно? Мне нужен каждый человек, а вы решили сложить свои глупые головы в Степи, через которую вам ни за что не пройти!
– Вот, если я раньше еще немного сомневался, стоит ли нам сейчас за семьями уходить, то теперь назло тебе пойду, - сказал Локки, не поднимаясь с пола. Обеими руками Олень ощупывал свой массивный затылок.
– Хоть самому мне идти и не за кем. А вот тебе назло, братец Питти.
Килк тихонько придвинулся к нему, угрожающе приподняв копье. Спутники Локки тяжело дышали, и только нерешительность Таффо, старшего среди них, удерживала их от драки.
– Обсудим это немного позже, - тут же среагировал шаман.
– Пока есть дела поважнее. Как тебя, Томас? Ответь-ка мне на пару вопросов…
– Не буду!
– срывающимся голосом объявил полковник, слезы неудержимо катились по его красному лицу.
– Я никому ничего не скажу.
Некогда красивые, добротные кожаные штаны Томаса были навсегда испорчены голодными речными обитателями. Через изрядных размеров дыру виднелась истерзанный зад воина. Питти ему искренне сочувствовал: как-то раз ему и самому довелось на несколько мгновений оказаться в этой воде. Однако жалость он отложил на потом.
– Томас, я ведь тебя, можно сказать, спас. Ты мне хоть немного благодарен? Вот скажи, разве кто-нибудь может сейчас прорваться с Гор в Степь мимо вашей со смертоносцами Армии?
– Нет, - подумав, решил ответить Томас.
– Никто не сможет проскочить. Лучше сдавайтесь, и я попрошу Смертоносца-Повелителя сохранить ваши жизни.
– Я сам его об этом попрошу, - поднялся Локки.
– Прямо сейчас и пойду. Вот только дам кое-кому по морде…
Игнорируя поднявшееся сбоку копье Килка, он шагнул к Питти, мгновенно выхватив топор, но шаман оказался готов к этому и отпрыгнул.
– Локки, я не подпущу тебя близко. Ты ведь знаешь, что я неплохо
– Вообще-то, да. Вообще-то, сумасшедший шаман, изгнанный родным племенем за убийство, именно этого и заслуживает. Но раз ты испугался, - Локки небрежно выронил топор, - давай на кулаках. Ты оскорбил меня.
– Знаешь, что я хочу сначала тебе сказать?
– Питти не спеша приблизился.
– Точнее, спросить. Сколько человек вы собираетесь сюда привести?
Локки уставился на свои толстые пальцы, как бы собираясь начать счет, и тут же охнул от сильного удара ногой в живот.
Питти сразу добавил ему локтем по скуле и всем телом повис на здоровяке, заставив того повалиться. Когда Олень начал сопротивляться, шаман уже крепко сжал его горло.
– Тебе меня не оторвать, брат Локки, - прошипел Питти, осыпаемый по ребрам ударами пудовых кулаков.
– Сдавайся, или я тебя прикончу!
Если Локки и хотел что-то ответить, то просто не мог этого сделать. Глаза силача уже готовы были вывалиться из орбит, когда он поднял вверх руку, сжимая и разжимая пальцы.
– Все!
– объявил Таффо.
– Слезай с него, шаман. Но ты дрался не совсем по правилам.
– Он растерял всю свою хитрость с тех пор, как ушел из леса, при чем же здесь я?
– кряхтя поднялся Питти. За его спиной возбужденно ухали великаны.
– Вы все-таки хотите идти? Прямо в лапы пауков?
– Там семьи, - нахмурился Таффо.
– Не отговаривай нас. Мы ушли с тобой только затем, чтобы увидеть новое место, где можно жить, не боясь насекомых и смертоносцев. Ты нас не подвел, спасибо. Теперь жди нас со всем скарбом. Ну, а если мы не дойдем… Значит, не дойдем, вот и все. Не отговаривай нас.
– Давайте пойдем вместе к Кабаньей Голове и посмотрим, что там творится, а уж тогда и решим, - предложил Эль, с сочувствием глядя на своего кашляющего приятеля Локки, вторично оказавшегося на полу.
– Может быть, прямо там стоит Армия, не пойдете же вы на нее с топорами?
– А ведь он прав, - воспрянул духом приунывший Питти.
– Плывем сейчас к карликам, там заночуем, а утром пойдем к Кабаньей Голове. Силой я вас остановить не могу, но, может быть, вы немного соображать начнете.
Дорога к Кабаньей Голове - большому камню, указывающему место, где можно было выйти на снежный перевал и покинуть таким образом окрестности Монастыря, - заняла у них первую половину дня. Эль всю дорогу старался помирить хмурого Локки с шаманом, но безуспешно. Питти, казалось, не обращал на громадного Оленя никакого внимания, предпочитая общаться с Томасом.
– Полковник… А что означает это слово? Какое-то твое занятие?
– Я солдат, - хмуро сказал Томас, который ночью кое-как залатал огромную дыру на штанах, подложив под нее рубаху. Без лат, пояса и оружия, голый по пояс, он совсем не походил на воина.
– Всю жизнь я служу в Армии и давно командую другими. Поэтому я полковник, вот и все. Трудно объяснять дикарям такие вещи.