Предок
Шрифт:
– Да, брат Таффо… Натащил я в Монастырь народа, а теперь все хотят отсюда выбраться… Слушай, ты не мог бы прихватить с собой латоргов? Они тебя мигом до Леса домчат. Латорги?
– захихикал Олень.
– Да они шагу ступить не могут на своих кривых! Или ты имел в виду их коней?.. Этих я бы прихватил, да вот боюсь, там, где мы сегодня шли, они, ну, никак не пролезут.
– В том-то все и дело… - загрустил Питти.
– Вы бы отошли в сторонку, а то затопчут вас за компанию со мной.
– Сам отойди, - буркнул Локки.
– Не тревожь раненых.
Угроза оказаться затоптанными
– Шаман!
– крикнул Эмилио, осаживая огромное животное. Копыта взметнулись перед самым лицом Питти и улетели куда-то высоко в небо.
– Пора объясниться, шаман!
– Ну, что еще случилось?
– стряхнул Питти землю с плеч.
– Решили перебраться в эту долину? Давно пора.
– Шаман, мы больше не намерены здесь находиться! Кровь моего народа зовет к отмщению! Или ты покажешь нам дорогу к врагу - или мы найдем ее сами!
"Неплохо бы…" - подумалось Питти. Однако все это лишь слова, а на деле латорги не отстанут от него до тех пор, пока он не займет их какой-нибудь другой идеей. Надо попробовать.
– Эмилио, мне нужна ваша помощь. Смертоносцы летают над горами и уже несколько раз добирались сюда. Твой отряд должен встречать их и уничтожать, больше этого никто не сможет.
– Где они?
– чуть поумерил пыл Эмилио.
– Сейчас их нет, но они могут появиться в любой момент, и…
– Так не годится, - отрезал латорг и - о, чудо!
– слез с коня. Тяжело переваливаясь на кривых, как и у всех представителей его народа, ногах, он отвел Питти в сторону от Эля.
– Я ведь серьезно, шаман… Сидеть здесь для нас - хуже смерти. Да и коням скучно. Выведи нас через эту… Какая там голова?.. Лошадей, так и быть, спустим на веревках, я уговорю своих потерпеть еще раз.
– Там не пройдут кони… - так же тихо признался ему Белка.
– Спустить можно, наверное, но перед этим надо поднять, а потом провести по такой узкой дороге, что… Это хуже подземелья.
– Хуже?!
– не поверил Эмилио.
– Да ничего не может быть хуже! Все кони в шрамах, я тебе этого никогда не прощу!
Шаман молчал, грустно глядя в глаза латоргу. Тот таращился в ответ, громко пыхтя и распаляясь до предела.
– Так что же… - вымолвил он наконец, - значит… А почему же ты тогда нас вел туда?! Ты… Ты лгал нам?!
– Да, - признался шаман.
– Я знал, что там не пройти с конями, но вел вас… Просто, чтобы спасти.
– Спасти нас?! Без коней?! Да он просто сумасшедший!
– закричал Эмилио своим спутникам.
– Лжец и сумасшедший! Так знай же: мы сами найдем дорогу! Прощай! Сам сиди здесь и жди, пока враг прилетит! Латорги не ждут врага! От остальных всадников Питти не удостоился ничего, кроме презрительных взглядов. Эмилио забрался в седло, снова задрожала земля под копытами отряда.
– Неприятные они, - пожаловался Эль.
– Без них-то голова кругом… Пускай скачут, может быть, найдут…
– Не найдут, - вздохнул Питти.
– И не просто не найдут, а
– Это племя мои предки называли Быстрые Ноги. Только у латоргов были лошади. Они завоевали все другие племена. Точнее, перебили… Кроме тех, кто успел сбежать в Лес. Но это было давно, еще до того, как в Степь пришли твои предки.
– Откуда же ты тогда это знаешь?
– искренне удивился степняк.
– Читал… Слышал… Есть народы, которые любят пересказывать старые истории. У вас в Степи просто нет на это времени. Ну что, потащили наших героев дальше?
Они вернулись к Оленям и продолжили путь к входу в подземелье, чтобы попытаться отыскать там Бияша. Мутант - единственный, кто способен командовать карликами, - пошлет отряд к Кабаньей Голове, и трое оставшихся в снегах смогут вернуться. Питти вдруг пришло в голову, что на ночь караульных, скорее всего, придут менять. Не спасет тогда ни то, что кровь тщательно засыпали снегом, ни то, что подняли на скалы тела. Утром вполне можно ожидать штурма… Что, если отыскать Бияша не удастся?
– Эль, тебе никогда не приходилось накладывать шины?
– Ты объясни поподробнее, что такое шины… - попросил степняк, помолчав.
– Может быть, и приходилось, только слова такого я не знаю.
– Если в Степи кто-нибудь ломает ногу, вы привязываете ему к ноге палку?
– Чтобы он мог ходить?
– догадался Эль.
– Здорово придумано! Но на моей памяти у нас ног никто не ломал. Откусывали иногда охотникам, это бывало, но там уж палка не поможет. А вообще… Ты знаешь, у нас, кажется, не накладывали шин. Наверно, не догадались. А ведь как просто - привязал палку, и пусть себе ковыляет за всеми… Да, кое-кто мог бы жив остаться. Но на моей памяти такого уже не было… - А что было до твоей памяти?
– поинтересовался Локки.
– С теми, кто все-таки ломал?
– Ну… Не знаю, - развел руками Эль, опять выронив ноги Томаса.
– Хотя - а что с ними могло быть? Сам понимаешь, по Степи много с переломанной ногой не пройдешь - вот, значит, и… отставали мало-помалу.
– А мне было показалось, что ты можешь лечить, - вздохнул шаман.
– Томасу ты ловко кровь остановил. До сих пор бедняга в себя прийти не может.
– Так это другое дело, - объяснил Эль.
– Это как раз я могу. Вот другие степные племена - те все больше огнем кровь останавливают, а мы, вроде как, дикие, костры разводить боялись, вот и обходились, чем попроще. Дело-то простое: нашел там трубочку, подковырнул и перетянул.
– И долго с этим живут?
– опять подал голос Локки.
– По-разному. Некоторые долго, а у иных начинают мурашки бегать, а потом все как-то… Гниет. Но это не сразу, мы допросить полковника успеем. Спасибо Килку - надо ж было так плохо ударить… Ребенок бы лучше справился.
– И все-таки я попрошу тебя наложить Локки шину и подыскать ему какой-нибудь костыль, -вздохнул Питти.
– Он покажет. Прости, брат Локки, но я вот подумал, что надо бы поспешить с поисками Бияша.
– Мстительный ты, - пробурчал лесной великан.
– Как все шаманы… С таким лекарем бросаешь, это же смерть…