Предположительно

Джексон Тиффани Д.

Мы подъезжаем к групповому дому, где деревья уже лишились своей листвы. Мертвые листья валяются на земле. Мокрые и черные, как ее сердце.

— Ну, вот. Ты снова начинаешь. Ведешь себя, как сумасшедшая, будто даже не слышишь меня. Именно поэтому тебя посадили тогда. Потому что ты не хотела говорить. Но я знаю, что ты можешь. Я знаю, что ты слышишь меня.

Она подъезжает к тротуару, и я, не дожидаясь, пока машина остановится, раскрываю дверь и вылетаю, оставив помаду на сидении.

— Мэри? Мэри! — кричит мама мне вслед, но я ее игнорирую, маршируя к входной двери. Спина моя ровная, как гладильная

доска.

— Ладно, хорошо. Неблагодарная! Ты всегда была неблагодарной. И можешь забыть о курином рагу!

Винтерсу почти прилетает дверью по лицу, когда заношусь внутрь. Хотела бы я, чтобы ему досталось.

— Эддисон!

Он отступает назад и, улыбаясь, одобрительно кивает.

— Хорошо выглядишь, — говорит он.

Я захлопываю за собой дверь с такой силой, что она трясется.

— Хорошо провела день?

Я молчу. Его почти незаметная ухмылка исчезает, и он фыркает.

— Фух... по всей видимости, нет, — бормочет он.

Мы смотрим друг на друга, и огонь, бушующий во мне, набирает силу. Я почти чувствую дым.

— Я... эм... — снова начинает он. — Я говорил недавно с твоей мамой.

Не убивай его, Мэри. Не убивай его.

— Мэри, с тобой все хорошо?

Он выглядит действительно обеспокоенным, и я оказываюсь опасно близка к тому, чтобы выговориться ему. Но затем думаю о маме.

— Правда? — шиплю я в ответ. Мой голос пропитан ненавистью. Он настолько неузнаваем, что мне хочется обернуться, чтобы увидеть из чьих уст вылетели эти слова.

Он поднимает брови и прищуривает глаза, будто пытается заглянуть внутрь меня, внутрь той ледяной скульптуры с пытающим внутри огнем. Он фыркает, когда я проношусь мимо него. Новенькая сидит на вершине лестницы, ждет.

— Ты такая красивая, — с улыбкой говорит она.

Дым наполняет и душит меня. Я миную ее и залетаю в ванну, захлопнув за собой дверь.

— Мэри? Что с тобой? — кричит она.

Кран воет и выплевывает черную воду, затем коричневую и после прозрачную. Я пропитываю мочалку кипятком и стираю обжигающей жидкостью все следы сегодняшнего дня. Делаю это так усердно, будто надеюсь стереть все воспоминания. Наказываю себя за то, что была такой дурой. Когда дело сделано, я завязываю волосы, переодеваюсь в пижаму и иду прямиком в постель.

Тед снова находит меня в морозилке. Я пытаюсь остудить танцующие внутри меня языки пламени. Мама называла это одержимостью дьяволом. Ярость, способная на убийство. В любом случае, все от меня этого и ожидают.

— Детка, тебе нельзя переохлаждаться, — говорит он, поднимая меня на ноги. — Это не пойдет на пользу малышу/

Малышу? Какому именно? Кого я убью на этот раз? За что меня, черт возьми, будут винить на этот раз?

Я — пламя, заключенное в ледяную броню, готовое в любой момент потерять контроль и сжечь все вокруг.

Тед растирает мои ладони, пока мурашки не исчезают, и я отступаю назад. Не доверяю себе находиться рядом с ним. Он улыбается, его руки нежно касаются моих щек. Как он может любить меня, даже когда я такая? Разве он не понимает, что может сгореть в моем пламени? Как смогу уберечь его от себя самой, держа его так близко? Может, мне снова стоит начать

принимать таблетки, чтобы помнить о том, что мне нельзя навредить ему.

Я потираю вески, стараясь не расплакаться снова. Должно быть, я стала такой сентиментальной из-за Боба'. Это глупо и неловко.

— Тед, я должна тебе кое в чем признаться.

Расшифровка от 4 января. Допрос Мелиссы Ричардсон,

Матери Алиссы Ричардсон

Детектив : Спасибо, миссис Ричардсон, что согласились встретиться с нами. Я соболезную вашей утрате.

Мелисса : Благодарю.\

Детектив : Теперь любая информация, которую вы сможете нам предоставить, очень поможет в выстраивании дела. Все мы хотим выяснить, что произошло с Алиссой.

Мелисса : Да, хорошо.

Детектив : Можете рассказать нам, что произошло в ночь смерти Алиссы? Все, что сможете вспомнить.

Мелисса : Алисса... ей только исполнилось три месяца. Мы вечно сидели взаперти, и Грег подумал, что было бы неплохо развеяться и сходить на рождественскую вечеринку в его компании. Я не хотела идти, но Даун сказала, что присмотрит за Алиссой. От этого мне немного полегчало. Вечеринка проходила в отеле на Таймс-сквер. Прием там оказался не самым лучшим. Я отходила пару раз, чтобы позвонить и узнать, как у нее дела. Никто не брал трубку.

После вечеринки позвонила снова, и Даун сказала, что все хорошо. Так что мы решили заскочить в ресторан на поздний ужин с коллегами Грега. Я... мы... мы заехали к Даун после этого, чтобы забрать Алиссу. Это было... это я предложила оставить Алиссу там. Я думала, что Даун так будет удобнее. Пока мы ехали, я дважды набрала ее, но никто не подошел к телефону. Я подумала, что они уже спят, ведь было уже поздно. Но когда... когда мы подъехали к дому, повсюду были полицейские... а моя малышка мертва уже четыре часа. Никто мне не позвонил.

<приглушенные всхлипы>

Детектив : Вы оставляли прежде Алиссу с Даун?

Мелисса : Нет. Я впервые оставила Алиссу. Но я знала Даун. Я... я бы никогда не подумала.

Детектив : Что произошло, когда вы впервые увидели Алиссу?

Мелисса : Я... Я знала, что что-то не так.