Представитель
Шрифт:
— Тогда можем попросить господ послов покинуть нас. До приезда товарища Брылянского, — уточнил я.
В итоге переговоры и вовсе отложили, до «сбора всех заинтересованных лиц». Похоже, панам требовалось срочно пенять свою стратегию, и они взяли паузу на ее обдумывание. Мне это тоже было на руку. Береговой к обеду должен оклематься — слабительное как раз покинет его организм. Поэтому отказываться и настаивать продолжать переговоры о заключении союза прямо сейчас я не стал. Зато собой вполне заслуженно гордился.
— Чертов молокосос! — прошипел Жимерский, когда стороны разошлись. — Да как он посмел звать
* — имеется в виду Proletariat szary («Серый пролетариат») — обозначение в Польше низших слоев рабочих, занимающихся тяжёлой физической работой, обычно подразумевающая низкий социальный статус и ограниченные перспективы
— Он оказался умнее, чем мы ожидали, — протянул Джонатан Найджел. — Да, стало тяжелее. И как я думаю, к моменту приезда этого Брылянского, их дипломат тоже оправится после своего недуга.
— Жаль нельзя в колодки их всех заковать, да выпороть как следует, — мрачно сказал Эдвард Рыдз-Смиглы. — Чтобы знали свое место.
— Сделанного и сказанного не вернешь, — дав выпустить присутствующим пар, вернул беседу в конструктивное русло Игнаций. — Что делать будем?
— То же, что и собирались, — пожал плечами британец. — Я озвучу свое предложение, Мореу — свое, после чего ход будет за красными.
— А если они не согласятся? — покосился на него Игнаций.
— Будем упирать на то, что в ином случае их ждет самый негативный вариант, и вы полностью и бесповоротно войдете к нам в союз.
— А их армия? И беспорядки, которые наверняка устроит этот Брылянский?
— Только из-за не желания начинать открытый конфликт вы и идете на уступки. На том и стойте.
Найджелу было плевать на всех присутствующих, но главное — не дать им перейти в стан врага. И раз уж они и сами тяготеют к Альбиону, то грех этим не воспользоваться. Потому он был спокоен. Даже если красные не согласятся, вариант с началом боевых действий на территории самой Польши был бы для мужчины чуть ли не идеальным вариантом.
— Правильно повел себя, — сказал чуть бледный Роман Владимирович, когда мы вернулись, и я пересказал ему первый раунд переговоров.
— Вы сможете пойти со мной после обеда? К тому моменту должен подойти и Брылянский.
— Да, думаю, смогу, — кивнул мужчина.
— Знаете, что хочет предложить этот англичанин? Жимерский заикался, что тот все рассказал вчера на банкете.
— Соврал, — поморщился Береговой. — Или не совсем. Им-то он может все и рассказал, а вот нас просветить «забыли».
— Я так и подумал, — кивнул я.
— Но вариантов не так чтобы много.
— Формальное участие бриттов в войне? — высказал я очевидное.
— Или прекращение содействия Финляндии. Главного они уже добились, нам теперь с финнами приходится воевать. Прекращение помощи этой стране — самый очевидный вариант. Официального союза между Финляндией и Великобританией нет. Оружие они им уже завезли и в любом случае в ближайшие месяцы новых поставок не ожидается. А воевать своими солдатами в Лондоне не горят желанием. Зато использовать прекращение помощи им как «шаг навстречу нам» — очень удачный ход в текущих обстоятельствах.
— На который мы не согласимся, — кивнул я.
— Ну почему же? — удивил меня Роман Владимирович. — Сразу отказываться нельзя.
— Почему?
— Мгновенный отказ, без обсуждения, можно выдать как раз за наше нежелание договариваться. А вот вскрыть все то, что
Я был польщен такой оценкой от опытного дипломата. Но и расслабляться не стоило, все только начиналось.
Снова мы собрались уже ближе к вечеру, а не после обеда, в слегка измененном составе. С нашей стороны добавился Роман Владимирович и Ян Брылянский, а вот со стороны поляков произошло уменьшение — не было Генриха Жимерского. Истинную причину нам не называли, но как я думаю, это из-за его несдержанности в первой половине дня.
— Итак, мы можем начать? — после того, как все расселись, на правах хозяина взял слово Игнаций Мосцицкий.
— Да, мы готовы выслушать ваши предложения, — сказал я.
Этот момент мы заранее, как и многие другие, проговорили с окончательно пришедшим в себя Береговым. Пускай поляки и британец скажут, что хотят, а мы уже после этого выкатим свои требования. Обсуждение начнется только после того, как обе стороны зачитают свое видение будущего договора.
Поляки удивили, изначально поставив невыполнимые для нас условия. Такой наглости от них не ожидал даже Роман Владимирович. По предложению польской стороны, они согласны оставить «зеленый коридор» для наших войск, но в обмен мы обязаны прекратить любую поддержку коммунистической партии Польши, разорвав с ней все контакты, в том числе через Коминтерн. Наше информбюро должно прекратить освещать проблемы в польском обществе, так как это вмешательство во внутренние дела государства, а кроме этого мы обязаны дать статьи-опровержения тех вскрытых информбюро «грязных тайн» санации, что уже были опубликованы. То есть, от нас требовали много, в обмен пообещав всего лишь не трогать то, что и сейчас работает. Даже нет и намека об обязательствах Польши не вступать в союз против нас! Нет, я слышал о принципе «проси больше, авось и выторгуешь то, на что изначально рассчитывал». Но это означает, что они просто хотят «заморозить» ситуацию? Причем сделать это официально, попутно развязав себе руки в плане возможности переметнуться на другую сторону! Сидящий по правую руку от меня Брылянский еле сдерживал себя от возмущения, пока Мосцицкий зачитывал условия польской стороны.
— Вот как… — протянул я. — Хорошо, мы вас услышали. Теперь наша очередь зачитать условия союзного договора, на обсуждение которого мы собрались.
Мосцицкий и остальные переглянулись. Видимо ожидали, что я сразу начну кричать, что их требования невыполнимы, обвинять в фарсе и тому подобном. Но нет, отклоняться от протокола я не собираюсь. Хотя и было острое желание ужесточить уже наши требования — пускай почувствуют на себе, какого было нам их слышать, но все же я сдержался. Мы ведь предлагали условия полноценного союза, и к тому же просили ввести в состав Сейма коммунистическую партию. Заодно и на пару ключевых постов назначить несколько важных для нас людей. Что тоже можно посчитать верхом наглости. Но так наши дипломаты как раз и действовали по принципу «проси больше, получишь, что нужно», как я понимаю. И ключевым пунктом у нас было лишь проведение на парочку постов нужных нам лиц. Можно даже в качестве заместителей.