Представитель
Шрифт:
— Пара наших людей погнались за ним. Пока доклада от них не было.
— Что с другими членами правительства Польши? Где они?
— На площади никто из них замечен не был. Из дворца, насколько мне известно, никто не выходил. Скорее всего, они там.
— Нам нужно встретиться и обсудить — что это было. И еще, мне нужна охрана, — посмотрел я в глаза Аронову. После чего перевел взгляд на Панчерца. — С правом проносить и применять оружие в том числе в правительственные здания.
— Такое разрешение я дать не могу, — тут же коротко мотнул головой мужчина. — Не мой уровень.
— Так найдите того, кто может. Надеюсь, вы понимаете, что если бы я погиб,
Я давил на этого сурового мужика авторитетом СССР и своей должностью, чтобы он осознал степень той угрозы, что может повлечь мое убийство. И похоже мне получилось достучаться до него.
После этого я вновь отправился на трибуну.
— Товарищи! — закричал я в рупор. — Произошло чудовищное преступление! Сейчас идет поиск убийцы, чтобы не только наказать его строго по суду, но и узнать — сам ли он решился на такой поступок, или это была намеренная провокация тех сил, которым не понравился переговорный процесс между Речью Посполитой и СССР. Переговоры шли успешно. Это не быстрый процесс и он мог затянуться, но уже сегодняшний день показал, что союз между нашими странами вполне реален. И это могло не понравиться нашим врагам! Они хотят стравить нас в самоубийственной и ненужной ни вам, ни СССР войне! Прошу всех сохранять спокойствие и подождать результатов совместной работы полиции Варшавы и НКВД СССР.
Последнее я добавил «для солидности» и чтобы показать — наше ведомство работает даже на международном уровне и присутствует и в их стране. После этого я покинул трибуну и отправился вместе с Ароновым в сторону президентского дворца. Необходимо встретиться с оставшимися членами санации и обсудить, что они думают делать дальше. Но главное — найти убийцу и понять, кто стоит за этим покушением. Ведь стреляли-то в меня, в этом я уверен совершено точно. Кому понадобилась моя смерть на этот раз?
Джонатан Найджел раздраженно ходил по выделенной ему в президентском дворце комнате отдыха. Все пошло не по плану! Мало того, что поляки нашли не просто точки соприкосновения с русскими, но и вот-вот должны были «сорваться с крючка», пойдя на поводу у комми и включив в их дурацкое соглашение пункт о неприсоединении к противникам СССР. Так еще и точно рассчитанная провокация провалилась! Идеальный вариант по планам короны был в том, чтобы Польша затянула вопрос о союзе с комми, после чего в самый подходящий для Королевы момент перешла на сторону Великобритании, ударив красным в спину. Не идеальный, но тоже очень хороший вариант — натравить поляков на русских, устроив в Польше гражданскую войну. Да, в этом случае силы Речи Посполитой не будут целенаправленно натравлены против комми, но все равно СССР получит такую занозу в своей красной заднице, что раздавить это их недогосударство станет лишь вопросом времени. Поняв, что идеальный вариант невозможен, Джонатан в перерыве и связался с одним из агентов, который должен был запустить хороший вариант для Британии.
Смерть
Казалось, даже эту ситуацию можно обратить себе на пользу. Убит не кто-то, а глава страны, да еще человеком из толпы протестующих. Вот только чтобы получить нужный результат, Джонатану не хватило ресурсов. Уж больно резво этот молокосос понял, какие будут последствия, и активно начал их купировать. Да и команда у него подобралась не глупая. Особенно этот их глава безопасности. И Найджел тупо не успел сделать второй шаг, ожидая возвращения своего агента с докладом. Того слишком быстро засекли и согласно инструкции он ушел в бега. Где он сейчас, не знает и сам Джонатан, молясь лишь об одном — чтобы его не поймали, или при поимке тот успел покончить с собой. След убийцы ни в коем случае не должен вести на Альбион!
Потому и сидел он сейчас в этой комнате, а не паковал экстренно вещи. Иначе сам его быстрый отъезд будет лучше любого иного доказательства. И связаться с кем-то из своих людей тоже не получится. Дворец оцеплен толпой, подконтрольной комми. Да и с полицией они сейчас работают в связке, что еще хуже. Вот и оставалось мужчине лишь раздраженно ходить по комнате, да надеяться, что «пронесет».
— Вы убили нашего президента и еще смеете отрицать это? — возмущался Эдвард Рыдз-Смиглы.
— Убийца целился в меня, — парировал я, — это была провокация. И чтобы узнать, чья именно, необходимо найти исполнителя.
— Вы так уверенно заявляете о провокации, не потому ли, что все сами подстроили? Пытаетесь увести следствие в сторону! — продолжал спорить главком Польши. — И как быстро вы среагировали там, на площади! Да еще и шагнули за спину Игнацию. Неужели вы думаете, что я поверю в вашу байку?!
Наш спор мог продолжаться еще долго. К тому же по взгляду мужчины я понимал, что он вот-вот сорвется и прикажет подтянуть польские войска к зданию. Прервал нас шеф Варшавской полиции Панчерц.
— Панове, мы его нашли, — коротко доложил он.
— Кто «мы»? — тут же с подозрением покосился на меня Рыдз-Смиглы.
— Полиция Варшавы, — отрапортовал Людвик.
Помедлив, пан Рыдз-Смиглы все же кивнул.
— Ведите его сюда, — после чего обратился уже ко мне, — полагаю, кроме вас его никто опознать не сможет?
Яда и ехидства в его голосе хватило бы на роту людей, но я проигнорировал его тон, посмотрев на шефа полиции, который отдал приказ и остался с нами ожидать его выполнения.
— Мы смогли найти еще семь человек, которые во время убийства стояли рядом. Они уже опознали стрелявшего.
Ждать пришлось недолго. Минут через десять в зал, где мы находились, завели закованного в наручники избитого человека. Один глаз у него уже заплыл, челюсть изрядно пострадала, но все же, пусть и с трудом, я узнал моего несостоявшегося убийцу. Были и другие увечья на теле задержанного — обе руки сломаны, ухо вообще оторвано, да и ноги волочились по полу, словно и их поломали.
— Поймали, когда он в окно прыгал. А там он сначала трех сотрудников покалечил, да в конце застрелиться пытался. Вот парни и оприходовали его, чтобы ничего сделать больше не смог, — объяснил состояние пойманного стрелка Панчерц.