Предтечи
Шрифт:
– В данный момент я ничего не могу предложить. Мне нужно подумать. Предлагаю собраться через два часа! А пока мне необходима вся информация о кораблях этих… чужаков. Данные с кораблей, черный ящик с уничтоженной платформы, показания очевидцев, любая мелочь!
И, хотя время не на нашей стороне, ведь неизвестно, когда произойдет новое нападение, все согласились, что излишняя спешка может только навредить.
За два часа я не смог получить большей информации, чем имел. Единственное, что я смог узнать нового, так это то, что их корабли не имеют генераторов ноль-перехода, как у
Через два часа все собрались в той же палатке, в том же составе, а у меня в голове уже были некоторые наработки.
– Марк Алексеевич, Алексей Петрович, что вы нам можете предложить?
– Для начала я предлагаю начать эвакуацию.
– начал с самого важного я.
– здесь не должно быть лишних людей и детей. Всех не занятых подготовкой к обороне людей необходимо вернуть на станцию Земли. Ведь давала она нам приют целых пять лет! Там им будет безопаснее. Да и мы не будем отвлекаться на их нужды.
– Резонно. Хотя будет сложно. Вряд-ли кто-то горит желанием вернуться туда. Да и здесь рук всегда не хватает!
– Хватит! Сейчас необходимо все ресурсы бросить на подготовку к атаке, а не на обустройство женщин и детей. На станции же у них будет все необходимое. Далее, над поселением необходимо установить такую же защитную систему, как на наших кораблях. Она себя хорошо показала при первой встрече, не думаю, что нужно что-то менять. Разве что энергетический ресурс увеличить. А для этого нам необходим гедоний! Значит, третей задачей будет развертывание добычи гедониевой руды и перерабатывающих заводов. Четвертое...
– Виктор Юдинович!
– в палатку ворвался человек в форме военного.
– Выживший!
– Наш?
– спросил глава поселения.
– Нет, Виктор Юдинович. Передали, что чужой.
Тьфу ты, опять чужой.
Но это уже неплохо. Я бы даже сказал очень хорошо.
– Где он?
– перебил я главу, который только что хотел что-то сказать.
– В сознании?
– Нет, без сознания.
– ответил парень, повернувшись ко мне.
– У спасателей он. Не знают, что делать с ним.
– Твою ж...
– ругнулся я.
– Как что делать? Спасать, конечно!
– Так они не знают, как!
– выпучил он глаза.
– Чужой ведь!
– Так, похоже собрание опять переносится, но главные задачи я описал. Сейчас нам жизненно необходимо, чтобы этот... Чужой выжил. Выжил и пошел на контакт с нами. Я отправляюсь на орбиту. Отец, ты со мной?
– Спрашиваешь ещё! Конечно!
– Кто у нас самый толковый из врачей?
– Петрова, Романенко. Оба на орбите.
– Хорошо! Если все получится, то, возможно никакого нападения и не будет. Как только чужой будет стабилен, мы снова соберём совет и уже с новыми данными определим приоритетные задачи. А пока действуйте по моему плану. Эвакуация, защита поселения, добыча энергоресурсов.
После этих слов мы с отцом покинули палатку.
– Думаешь, откачаем чужого?
– спросил папа, изо всех сил стараясь не отставать от меня.
– Надеюсь.
– очнулся я и заметил,
– Надеюсь, что выживет, и мы сможем договориться!
Я подставил свое плечо ему, но папа лишь отмахнулся.
– Уже дошли почти.
– сказал он, махнув рукой на шаттл.
Вообще гонять шаттлы в космос и обратно мы не имеем возможности из-за ограниченных ресурсов, но сейчас причина исключительная и почти все шаттлы, которые были на Апельсине, сейчас кружили на орбите планеты, опасаясь новых нападений.
Здесь же, на планете, остался только крошечный французский "Мотылек", который легко взмыл в небо, как только мы в него погрузились.
Взлет с планеты не самая приятная вещь и если бы не случай, то ни за что не согласился бы на это. Несмотря на компенсаторные системы, тело вдавило в ложемент и я вспомнил, те долгие годы детства, когда я был прикован к инвалидному креслу. Не самые радостные воспоминания, но что поделать, если радостных почти нет? Сколько себя помню, мне всегда приходилось бороться за жизнь. Сначала на Земле, после катастрофы, потом на Луне, куда мы эвакуировались со ставшей опасной планеты. Мне пришлось очень рано повзрослеть. Примерно тогда, когда я узнал, что мою любимую сестру в полном одиночестве закинут в глубокий космос, с якобы важной миссией и что я ее больше никогда не увижу.
Несколько лет Монику муштровали, подготавливая к этому полету и когда мне было всего 14 лет, ее у меня забрали. Я, тогда ещё инвалид, пообещал ей, что обязательно найду способ встретиться с ней снова. И нашел. Много лет спустя. Только вот Моники на планете не оказалось и найти ее в безгранично огромном открытом космосе не представлялось возможным. До сегодняшнего дня. Возможно, эти чужие обладают такой технологией? Возможно, они помогут найти мою сестру?
– Марк! Марк, ты уснул что ли? – похоже, отец уже не первый раз зовёт меня.
– Нет, я просто... Задумался.
– соврал я.
– Как нам его лечить, если мы не знаем о них совершенно ничего? Мы же его можем просто добить!
– А, на совете ты выглядел таким уверенным в себе - засмеялся отец.
– Для начала нам нужно увидеть его, а там разберемся! Вон уже и стыковка началась!
Когда шаттл пристыковался к другому кораблю, и мы перешли на его борт, нас без лишних разговоров отвели в медотсек, где находился пришелец.
Доктора Романенко и Петрова о чем-то активно спорили.
– А, я тебе говорю, что у него и так шансов нет, так что вскрываем скафандр и пытаемся что-то сделать!
– возмущался Олег Станиславович.
– А если наш воздух для него токсичен? Он погибнет! Не навреди - помнишь?
– парировала Ульяна Александровна.
– Конечно помню! Только наше бездействие может навредить ему!
– Что происходит? Каково состояние чужого?
– прекратил их спор я.
– Неизвестно!
– буркнул Романенко.
– Он...или она, оно без сознания. И что с ним делать мы не можем решить. Если вскроем скафандр и окажется, что наша атмосфера токсична для него, то ему конец. Необходимо как-то выяснить, чем он дышит, но даже после этого нашим лечением мы можем навредить ему!