Предтечи
Шрифт:
– Это очень опасно, но... Но может сработать! Ты гений, Джиро!
– Благодарю, Моника Алексеевна, но я всего лишь бортовой компьютер. В мою программу заложена программа для расчёта подобных ситуаций. Начать подготовку к посадке?
– Подтверждаю, Джиро. Начинай посадку!
Корабль кратковременно включил маневровые двигатели, чтобы подправить траекторию полёта и сигнальные табло запестрили предупреждением о том, что угол вхождения в атмосферу неверен.
Аварийные сирены пищали со всех сторон, сбивая с толку.
– Джиро, ты не мог бы
– Пожалуйста, Моника Алексеевна!
– Спасибо!
– Моника Алексеевна, это очень странно и невозможно, но мои сенсоры улавливают радиоволны явно техногенного характера. Я не могу с точностью сказать, что это - нашей мощности не хватает.
– То есть ты хочешь сказать, что планета обитаема?
– ужаснулась я.
Не хватало мне ещё с аборигенами разбираться.
– Похоже на то!
– откликнулся компьютер.
– Как далеко от предполагаемого места посадки? Можешь рассчитать?
– Не совсем... Нет. Но я уверен, что сигнал идёт с другого континента.
Дальше нам было уже не до разговоров, так как корабль трясло уже с такой силой, что сбивалось дыхание.
То там, то здесь вновь начинала истерить сирена, оповещая, что ещё какая-то система корабля вышла из строя. Иллюминатор затемнился, защищая мои глаза, да я и при всём желании сквозь этот ад ничего не увидела бы.
В конце концов наше падение прекратилось и, проскочив над поверхностью земли всего в паре километров, корабль начал вновь набирать высоту, чтобы погасить скорость.
Скоро! Скоро это всё закончится! Нужно лишь потерпеть ещё чуть-чуть.
Из носа тонкой струйкой потекла кровь - организм не выдерживал перегрузки. Что-то явно пошло не так.
– Моника Алексеевна, вам необходимо вернуться в медицинский отсек и лечь в медкапсулу. Корабль не выдержал входа в атмосферу и стремительно теряет целостность!
– Что это даст Джиро?
– кричала я сквозь вой сирен.
– Если корабль развалится, то меня и медкапсула не спасёт.
– Я залью медотсек амортизационной пеной. Она, медкапсула и ваша регенерация дадут вам шанс на выживание!
Даже в безнадёжной ситуации инстинкт самосохранения заставляет цепляться за любую соломинку. Я понимала, что провалила миссию и, если даже и выживу, то проведу остатки дней в одиночестве, пытаясь скрыться от местного населения. Я это понимала, но послушно шла в медицинский отсек и ложилась в медкапсулу.
– Джиро, а как же дети? Банк эмбрионов?
– слезы сами собой катились по щекам.
– Отсек с банком эмбрионов, инкубатором и синтефабрикой уже залит аварийной пеной. Всё будет в порядке, Моника Алексеевна! Вы справитесь!
– Без тебя я не смогу-у-у...
– Сможете, Моника Алексеевна! Помните? Это будет дольше, но это возможно!
– А как же ты, Джиро?
– встрепенулась я, когда желеобразная жидкость уже почти полностью заполнило капсулу.
– Ты же умрёшь?
– Ну что вы, Моника Алексеевна. Я не могу умереть. Я всего лишь программа! Прощайте!
Дальше моё сознание погрузилось во
Глава 3
Марк
Впервые мы поняли, что человек не с планеты Земля через два месяца после прибытия на Апельсин.
Разведчики принесли ошеломительную новость - на планете есть, или была ранее, разумная жизнь, каким-то образом связанная с нашей цивилизацией. Сначала даже поверить в такое мы не могли. Казалось, что мы просто слишком рано сняли скафандры и люди начали галлюцинировать, надышавшись чем-то в местном воздухе. Но потом, прислали записи и все стало очевидным.
Преодолев миллионы световых лет, мы меньше всего ожидали увидеть на новой планете пирамиды, но на видеозаписях разведчиков были именно они.
Мне было тридцать два года, когда нам пришлось покинуть нашу планету и отправиться к новому дому. Когда мы прибыли к подходящей для нас планете, она ещё не имела названия, но ее внешний вид все решил. Через иллюминаторы мы наблюдали за небольшим участком зелёной суши и огромным ярко оранжевым океаном. Отсюда и появилось название - Апельсин.
И действительно, планета была очень похожа на оранжевый тропический фрукт со слегка недозревшим, зеленым бочком. Все решили, что нормальное название можно придумать и потом, но оно прижилось настолько, что менять никто ничего не захотел, даже когда океан сменил цвет, на более привычный нам, синий. Как оказалось, мы прибыли как раз во время цветения местной одноклеточной оранжевой водоросли, которая находилась во всех водоемах планеты и была источником пищи для многих видов фауны планеты. Сначала это оказалось проблемой, ибо вода плохо фильтровалась, но позже мне пришлось придумать эффективную систему очистки. Почему я говорю мне? Потому что, я являюсь руководителем научной группы. Пришлось потеснить отца с этой должности, хотя он и не возражал, и прекрасно продолжал работу под моим руководством.
Вот и сейчас, как руководитель, я обязан был отправиться к пирамидам и изучить их.Новость о возможной населенности планеты подстегнула нас ускорить разведку и в разные стороны света разлетелись многочисленные беспилотные дроны.
– Марк, это правда?
– зашёл в мою палатку отец.
– Вы действительно нашли здесь египетские пирамиды?
– Скорее апельсиновые...
– пошутил я.
– Египетские пирамиды были в Египте, а эти на Апельсине. Пап, тебе вообще-то в лазарете нужно быть, а не бегать по поселению!
Фауна на Апельсине не особо агрессивная, но все же нарваться на какую-нибудь ядовитую бабочку возможно, что и сделал мой отец. Его группа освобождала поляну от валежника для установки лагеря и, когда они заметили небольшую стайку разноцветных бабочек, размером с ладонь, то даже и подумать не могли, что все закончится лазаретом. Им ещё повезло, что отделались ожогами, и никто серьезно не пострадал.
– Да, ротану под хвост этот лазарет, все бока уже отлежал.
– ворчал папа.
– Ты лучше покажи, что там прислал разведотряд?