Префект
Шрифт:
Криссел показал на свободное место:
– Присаживайтесь, полевой префект Дрейфус. Надеемся, вы нам кое-что объясните.
Дрейфус остался на ногах.
– Насколько я понимаю, вы один из тех, кто в мое отсутствие устроил самосуд и отстранил Джейн от должности.
– Если вы предпочитаете описывать случившееся такими выражениями, то да, я участвовал в принятии этого решения. Имеете что-то против?
– Угадайте с трех раз.
Криссел спокойно смотрел на него, отказываясь глотать наживку.
– Возможно, вы не в курсе, но в поведении скарабея произошли тревожные
– Я более чем в курсе.
– Тогда вы в курсе, что состояние Джейн очень беспокоит доктора Демихова. Предмету у нее на затылке достаточно малейшей провокации. Когда содержание гормонов стресса у нее в организме поднимется выше определенного уровня, скарабей переломит ей позвоночник или разорвет тело на части.
– Верно, – проговорил Дрейфус, словно ему неожиданно что-то открылось. – И вы считаете, что смещение с должности – залог понижения уровня ее стресса?
– Выбрана оптимальная программа лечения. Когда Джейн пройдет ее и когда минует кризис, мы подумаем, как вернуть ее на более-менее ответственный пост.
– Так вы ей и объяснили? Или соврали, что восстановите в должности, едва страсти поутихнут?
– Сейчас не время говорить об этом, – проворчал Гаффни. С тех пор как они с Дрейфусом пришли в штаб, он впервые прервал молчание. Гаффни уже сидел рядом с Лилиан Бодри, положив руки на стол, и пальцами одной поглаживал стиснутый кулак. – Полевой префект Дрейфус, взгляните на модель Единой системы.
– Спасибо, я ее уже видел. Симпатичная.
– Присмотритесь к тем четырем анклавам. Никаких ассоциаций не возникает?
– Трудно сказать, – ответил Дрейфус и с ироничной улыбкой добавил: – А у вас, старший префект Гаффни?
– Попробую объяснить. Перед вами Нью-Сиэтл-Такома, Самбуковая Шевелюра, Шлюмпер Онил и Дом Обюссонов. В этих четырех анклавах Талии Нг надлежало установить обновления.
Уверенности Дрейфуса как не бывало.
– Продолжайте.
– Почти шесть часов назад оборвалась связь со всеми четырьмя анклавами. Они внезапно отключились от абстракции. – Гаффни понаблюдал за реакцией Дрейфуса и кивнул, словно укрепившись в наихудших подозрениях. – Анклавы отключились один за другим с интервалом в шестьдесят миллисекунд. Для Блистающего Пояса это обычная скорость света и прямое указание на тщательно подготовленную и скоординированную диверсию.
– Вы всегда ручались за Нг, – проговорил Криссел. – Перевод Талии в полевые префекты был ускорен по вашей рекомендации. Небось теперь думаете, что ошиблись?
– Я по-прежнему уверен в Талии.
– Очень трогательно, но факты неумолимы: все четыре посещенных ею анклава остались без связи. Талии Нг следовало установить мелкие обновления в систему безопасности центров голосования. Не указывает ли ЧП как минимум на незнание методик?
– По-моему, нет.
– Тогда на что? – с интересом спросил Криссел.
– Не исключено… – начал Дрейфус, но осекся, не пожелав озвучивать свою теорию.
Старшие префекты взирали на него с полным равнодушием.
– Крейсер, который выслали за нами, по-прежнему готов к вылету? – поинтересовался он.
– Почему
– Единственный способ решить проблему – слетать к Дому Обюссонов. Тамошний центр голосования Талия собиралась оставить напоследок. Раз у моей помощницы трудности, я хотел бы в них разобраться.
– Может, хватит в рыцаря играть? – процедил Гаффни. – Если вы не заметили, у нас чрезвычайное положение.
Бодри негромко кашлянула:
– Давайте лучше о другом поговорим. И пожалуйста, Том, присядьте.
– О чем именно пойдет речь? – с преувеличенной вежливостью поинтересовался Дрейфус, но внял просьбе Лилиан Бодри и сел.
– Вы привезли в анклав «Доспехов» сочленительницу, грубо нарушив протокол.
– Протокол может отдохнуть.
– Том, она же способна общаться с нашими чертовыми устройствами! Эта женщина – ходячая система слежения. Сочленителю открыта любая стратегическая тайна, а вы позволили ей разгуливать по нашей резиденции и даже клетку Фарадея [3] на голову не надели.
3
Клетка Фарадея – камера для экранирования аппаратуры от внешних электромагнитных полей.
Дрейфус наклонился к Бодри:
– Разве нигде не сказано, что мы защищаем жертв и выслеживаем преступников?
– Том, мы не орган правопорядка, которым вы, похоже, нас считаете, – раздраженно напомнил Криссел. – Наша задача – соблюдение принципов демократии. Еще мы наказываем нарушителей избирательного права. И только!
– Нашу задачу я вижу куда шире, хотя каждому свое.
– Сосредоточимся на насущной проблеме, на сочленительнице, – настойчиво предложила Бодри. – На «Доспехах» она появилась только что, но уже могла нанести огромный ущерб. Тут ничего не поделать. Зато мы в состоянии избежать дальнейшего вредительства.
– Мне вышвырнуть ее в космос? Или вы сами это сделаете?
– Давайте вести себя как взрослые! – не выдержал Криссел. – Если шпионка, то есть жертва, – свидетельница, ее, конечно, нужно защитить. Но не ценой наших стратегических тайн. Сочленительницу следует поместить в отсек строгой изоляции.
– То есть в пузырь для допросов?
– Называйте как хотите, – обиженно проговорил Криссел. – Так будет безопаснее для нее и, что еще важнее, для нас.
– Женщину переведут, когда Мерсье объявит, что ее физическое состояние стабильно, – пообещал Дрейфус.
– Она дышит?
Дрейфус не ответил, и Криссел обрадовался:
– Значит, можно переводить. У нас она не умрет, Том. Сочленители чрезвычайно живучие, почти как скорпионы.
– Или как пауки, – буркнул Дрейфус.
В дверь негромко постучали. Криссел гневно посмотрел на расширяющуюся брешь. Молодая, едва за двадцать, со стрижкой каре, девушка в «Доспехах» наверняка занимала невысокий пост. В штаб она вошла робея.
– Прошу прощения, но мне велено вас побеспокоить.
– Надеюсь, повод стоящий, – строго проговорил Криссел.