Прекрасные

Лорен Кристина

наблюдая за своими действиями. – Оттенок не рыжий, и не светлый.

Я подозревала, что причина, по которой ему нравился мой оттенок волос,

такая же, по которой мне он как раз и не нравился: это выглядело прилично и

не кричаще. Мои волосы были длинными и вьющимися. Неяркий рыжеватый

блонд, почти светлый каштан – цвет, который не хотелось оставлять не

тронутым. Мне хотелось, чтобы мои волосы всем своим видом

провозглашали: СЕГОДНЯ У МЕНЯ НАСТРОЕНИЕ

ДЛЯ РОЗОВОГО.

– Сейчас твои волосы делают глаза еще более голубыми, – продолжил

он, и мои размышления резко остановились. – Губы более розовыми. Делают

тебя слишком идеальной для этой реальности.

Что ж…

Такого мне никто никогда не говорил, и внезапно розовый показался мне

слишком отвлекающим от остального.

– Какой восхитительный комплимент, – широко улыбаясь, ответила я.

Его взгляд отражал мое смешливое настроение, а вот губы по-прежнему

оставались приоткрытыми, словно он пробовал меня в воздухе. Взяв свой

бокал, Дженсен залпом допил вино и, поставив его на столик позади,

развернулся ко мне, явно ожидая от меня того же.

Поэтому я тоже сделала неторопливый глоток.

– Пиппа, – со смехом сказал он и наклонился поцеловать меня в шею.

https://vk.com/beautiful_bastard_club

– Что?

– Допивай свое вино.

– Почему?

Он прижал мою руку к переду своих брюк, чтобы я поняла, почему.

– Я весь день наблюдал за тем, как ты прыгала вокруг в этих

обтягивающих брюках и этой полупрозрачной блузке.

– Ты явно привык видеть женщин одетыми в толстые водолазки и

строгие юбки до колен.

Он рассмеялся.

– Иди сюда.

От осознания происходящего, от того, что мы собирались сделать,

улыбка сползла с моего лица, и он заметил, как это произошло.

– Нам не обязательно это делать, – прошептал он. – Все происходит

довольно быстро, я понимаю.

– Нет… Я хочу это.

Бокал исчез из моей руки и небрежным жестом был поставлен на стол.

Дженсен схватил меня, и через секунду я оказалась на спине с ногами на его

талии, а он надо мной.

Нетерпеливо двигаясь на мне, он нашел мои губы и вместе с

посасывающими поцелуями скользнул языком вглубь. Дженсен застонал и

подтянул мою ногу повыше.

– У меня стояк уже несколько часов.

О боже, я уже только от такого могу кончить.

Вчера ночью именно так и было.

Его член прижат между моих ног, так идеально и правильно, быстрое

горячее дыхание обжигало шею, а поначалу тихие рычащие стоны стали

громче, словно я потянула за воображаемую ниточку на воображаемом

свитере,

и тот начал распускаться.

– Я не хочу кончить вот так, – выдавила я. – Я хочу…

Позже мне стоит проверить, разорвана ли моя блузка на куски, или же

она просто где-то порвалась по шву, когда он стащил ее с меня. Одним

решительным рывком Дженсен снял с меня брюки и нижнее белье. Потом

свою рубашку – через голову, не заморачиваясь расстегиванием пуговиц, от

чего спутанные пряди упали ему на лоб.

Лихорадочно снятые брюки, найденный в сумке презерватив и громкий

треск разорванной упаковки.

Звук влажного скольжения по члену, ощущение его рук, устраивающих

меня верхом на нем и придерживающих для меня член…

И когда он оказался внутри, мы оба притихли, ловя ртом воздух и

осознавая этот момент. Он смотрел на мое лицо, а я ощущала себя особенно

обнаженной перед ним – подобного в моем опыте полупьяной возни и суеты

среди простыней не было ни разу. Вся моя предыдущая сексуальная жизнь

казалась… полной противоположностью происходящему, и хотя Марк был

старше Дженсена на несколько лет, он никогда не был таким же уверенным, таким же зрелым, таким же… опытным.

https://vk.com/beautiful_bastard_club

Дженсен схватил меня за бедра, чтобы помочь мне найти ритм, но я

оказалась настолько ошарашенной происходящим, что не могла

сосредоточиться, не могла попасть на нужную мне колею, где меня – как и

его – ждало бы освобождение. Но он все понял: сел подо мной, и, вопреки

своей молчаливой привычке, начал говорить о своих ощущениях, о том,

какая горячая у меня кожа, опустил руку между нашими телами и впервые

коснулся меня там – настойчиво и терпеливо одновременно. Под действием

глупого порыва мне захотелось извиниться за себя; я чувствовала себя

настолько по-идиотски, мое собственное тело оказалось настолько

потерянным от реальности происходящего, что я не могла

сконцентрироваться на удовольствии, но, казалось, его это совершенно не

беспокоило.

Медленно, очень медленно он вернул меня себе, целуя меня, прикасаясь

и без остановки нахваливая, до тех пор пока внутри меня что-то не

щелкнуло, и все вернулось на свои места. Застенчивость и благоговейный

страх трансформировались в погоню за наслаждением – которое оказалось

настолько уничтожающим все вокруг, настолько идеальным, что лишало