Препод от бога
Шрифт:
— Именно, — подтвердила жена мою догадку. — Для Ханны этот способ не подходит: ей бескостная плоть не годится, ей нужно обычное тело… — Рагна вздохнула. — Не то я предпочла бы начать с нее, а не с себя. Все-таки я перед ней виновата.
— Она уже так не думает, — мягко сказал я.
— Может быть думает, может быть, нет, — пожала плечами некромантша. — Это не так важно. Главное, что я дала ей обещание, которое не выполнила.
— А как ты планируешь теперь оживлять Ханну?
— Честно говоря, у меня нет других идей, кроме старой — подобрать тело преступницы… может быть, частично убить ее мозг, так, чтобы она не ощущала, что происходит, а для личности Ханны хватило места, — вздохнула Рагна. — Но я знаю, что Ханна на
— Посмотрим, — задумчиво сказал я. — Преступницы бывают разные. Может, найдем кого-то настолько же ужасного, как Фирион… точнее, как Эльсбета Прен — на мужское тело ужеяне согласен!
Рагна усмехнулась.
— Да и Ханна тоже. Несмотря на свою мужественность, она женщина до мозга костей.
— Это точно… Кстати, я же верно понимаю, что выращивание твоего алхимического тела займет несколько лет?
— Так и есть. Попытаемся ускорить магией природы, но спешка нежелательна. Малейшее отклонение — начнется неправильный рост клеток, раковые опухоли по всему организму… Частично я могу с этим справиться некромантией, и собираюсь корректировать развитие образца по ходу дела, но если вместо руки начнет отрастать клешня — тут уже придется уничтожать образец и выращивать заново!
— А это время и расходы, — задумчиво кивнул я. — Может, тогда заложить сразу три-четыре образца?
— А деньги у нас под это есть?
— Колин обещал помочь с закупкой реактивов и материалов через Академию, там более приятные цены.
— Хороший вариант, — подумав, согласилась Рагна. — Давай тогда планировать три питомника, если получится. Четыре — уже многовато, я не буду успевать за ними следить.
Питомник — это, как я предполагал, что-то вроде автоклава, в которых у Стругацких выращивались «модели неудовлетворенных человеков», или часто встречающихся в фантастических произведениях моего старого мира колб-инкубаторов, в которых плавают какие-нибудь клоны или генетически улучшенные младенцы. Для питомников требовалось кварцевое стекло высокой прозрачности, редкие и дорогие металлы для внутренней «начинки», артефактные самоцветы и еще целая куча всего по списку, который я аккуратно переписал из найденной литературы, а Рагна еще и дополнила.
— Твой список правильный, — сказала она, — но я достаточно давно занимаюсь созданием химер, чтобы знать кое-какие тонкости, которые обычно в книги не попадают.
Дополнительным отдельным списком шли материалы для создания человеческого тела — химикаты высокой степени очистки, также магически обработанные. Я не совсем понимал, зачем это все еще «облучать» — но все источники утверждали в один голос, что без этого на выходе получится мутный бульончик из аминокислот, как у академика Опарина.
Мы как раз обсчитывали деньги и готовили окончательные чертежи питомника — который Рагна с моей легкой руки вскоре стала называть «капсулой» — как вдруг некое событие полностью разрушило наши планы.
Стоял отличный весенний день, очень теплый и сухой — самое то, чтобы заняться огородом. Огородничали, естественно, наши скелеты под творческим руководством нового садовника. Ближний сад было решено расширить и заняться качественной консервацией и заготовками на зиму: благодаря семействам орков спрос на овощи и фрукты зимой увеличится, а излишки к тому же можно будет продавать вниз по реке. И не стоит забывать, что летом приедет десять человек детишек, — надо посадить малины и ежевики в товарном количестве, пусть обирают в свое удовольствие.
А я пользовался заслуженным отдыхом, благо, все утро решал финансовые вопросы с Габриэлем и нашим старшим бухгалтером, и занимался детьми. То есть постелил на земле толстое одеяло и сидел на нем, тетешкая Лиду на коленях. Сашка деловито копался маленьким совочком в земле недалеко от нас, одетый в очень симпатичное шерстяное пальтишко и шапочку с ушками.
На самом деле я предчувствовал,
Я так глубоко погрузился в свои мысли, параллельно пытаясь играть с Лидочкой в ладушки (ей еще было не по возрасту, но она очень внимательно разглядывала мои ладони и пыталась хлопать своими), что совершенно не заметил, как мимо меня словно порыв ветра пронесся!
Да почему «словно»?.. Именно порыв ветра: и вот уже внезапно Сашка, который только что игрался чуть поодаль, сидит у меня на коленях вместе с Лидочкой, лицо растерянное-растерянное, а прямо перед нами, сабля наголо, стоит Мириэль в своем самом кокетливом переднике — только что с кухни, видимо.
— Андрей, формируется портал, — отрывисто сказала она, хищно сощурив тигриные глаза. — Большой. Местный. Ты — последняя линия обороны, хватай детей, прячься в горах, постарайся вызвать Леу через сон!
Последние пару недель я учился самостоятельно, без помощи Рагны или Ханны, посылать сны — и у меня даже начало получаться, хотя связываться таким образом я мог только с женами. На то, чтобы отправить своего сонного аватара к совершенно постороннему человеку, меня не хватало, но с женами связывался более-менее стабильно.
— Стой-стой, ты о чем… — начал я.
— Некогда! — холодно оборвала меня Мира. — Они уже здесь!
Действительно, синяя щель портала возникла чуть ниже по склону, прямо над пожухлой, недавно из-под снега травой. И оттуда вышли…
Нет, не иномирная армия, как Мира, похоже, опасалась. И даже не родители Леу, которых мы ждали с замиранием сердца — хотя было не совсем понятно, прибудут они в столицу, где сейчас Леу продолжала учиться в Академии, либо к нам.
Вместо них из синей щели выпрыгнула сначала сама Леу, потом — Лина, а за ней, внезапно, замдекана Вилья! С дорожной сумкой через плечо. Ого. Он что, решил проинспектировать наш «летний лагерь» за два месяца до его начала? Это с чего бы? Мои дела больше не имеют к Академии никакого отношения! Разве что косвенно…
Мира чуть расслабилась, увидев их. Леу помахала ей рукой и крикнула:
— Мира! Рей! А мы сюрприз вам решили сделать!
— Кто с девочками? — спросила Мира вполголоса.
— Замдекана Нежизни Антонио Вилья, — также вполголоса ответил я.
— Он опасен?
— Как всякий некромант, я полагаю. Но очень сомневаюсь, что он вынашивает злобные намерения.
— Хорошо, — хмуро сказала Мириэль.
Саблю она убрала в ножны на поясе, потом что-то сделала с ножнами, и они как по волшебству (а, собственно, почему «как»?) пропали в складках ее широкой юбки. После чего схватила на руки детей, давая мне возможность нормально встать. Я тоже приветливо помахал визитерам.