Причуды любви

Фэйзер Джейн

— Прости меня, солнышко, — сказала Белла, когда подруги очутились в ландо, уносившем их на Кавендиш-сквер, — но в чем дело? Мама так расстроилась. Она утверждает, что сегодня ты явно не в своей тарелке. В чем и винит меня, разумеется. — Она печально улыбнулась.

— Какая несправедливость! — вздохнула Мерри. — Твоя мама, Белла, женщина поистине грозная, но все это время была неизменно добра ко мне. Не хотелось бы, чтобы она считала, будто я отвечаю неблагодарностью не только ей, но и вам с маркизом.

— Чушь! — запротестовала Белла. — Почему тебе

вообще такое пришло в голову?

— Потому что я ни за что не выйду за твоего брата, — твердо объявила Мерри, — и прекрасно сознаю, на что надеется герцогиня. И ты, кажется, тоже?

Арабелла неловко затеребила шелковые ленты сиреневого капора.

— Верно, мы все на это надеемся, потому что таково желание Ратерфорда, и, честно говоря, не могу представить никого другого в роли своей названой сестры.

— Как по-твоему, Белла, что сказала бы твоя матушка, узнай она правду обо мне?

Под прямым взглядом Мередит Белла невольно опустила глаза.

— Она ни за что не должна проведать об этом, — откровенно ответила сестра Дэмиена. — Да и каким образом? Только брат и я знаем о контрабанде, и у тебя не осталось родственников, которые могли бы засвидетельствовать, что Блейки не имеют ни малейшего отношения к Мэтью Мэллори.

— Никого, кроме моих братьев, а они в жизни не поверят такой сказке, — отпарировала Мередит.

— Ратерфорд сказал… — нерешительно начала Белла, но тут же осеклась под пылающим взглядом Мерри.

— Продолжай, Белла, — промурлыкала она. Арабелла вздохнула.

— Он сказал, что твои братья — вполне разумные и сообразительные мальчики и им без опасений можно рассказать правду. И добавил, что твоя гордость стала причиной необходимости лгать.

— Ах, вот как? — удивилась Мерри. Очевидно, Дэмиен не знал Роба так хорошо, как воображал.

— О Боже, Мерри, теперь я тебя рассердила, а Ратерфорд убьет меня, когда узнает, что я проговорилась, — охнула Белла.

Она была вне себя от тревоги и досады, и Мередит поспешила убедить ее, что все в порядке и она ничуть не раздражена. И действительно, еще одно доказательство решимости Ратерфорда манипулировать ею скорее утомляло Мерри. Она объяснит ему и это, когда попытается убедить оставить все попытки. Ну а пока, просто нет смысла мучиться из-за очередной неприятности.

Новая причина для расстройства появилась в тот же день, на званом вечере у графини Модели. Мерри приложила немало усилий, чтобы стряхнуть некое оцепенение, которое буквально преследовало ее все последние дни везде, кроме Хайгейта, и была вознаграждена очевидным облегчением Арабеллы при виде прежней Мерри, веселой и жизнерадостной. В какой-то момент Мерри заметила брата и сестру, погруженных в беседу, и, судя по взгляду, брошенному в ее направлении, нетрудно было предположить, кто является предметом разговора. Дэмиен выглядел необычайно мрачным, и Мередит поняла, что Арабелла передает ему сегодняшний разговор во всех подробностях. У Мерри окончательно лопнуло терпение. Подумать только, с ней вечно обращаются, как с непослушным ребенком, который постоянно нуждается

в руководстве взрослых!

Она гордо вздернула подбородок и приветствовала Джералда Деверо поистине ослепительной улыбкой. Последнее время она была крайне осторожна в обращении с этим джентльменом и всегда заботилась о том, чтобы они встречались исключительно на людях, а говорили о пустяках. Сегодня, однако, она отбросила всю осмотрительность и кокетничала напропалую, ловко отражая остроумные шутки. Какое удовольствие она получала при виде хмурого лица Ратерфорда! Разумеется, он не настолько глуп, чтобы ревновать, но и его полезно иногда проучить. К сожалению, тактика оказалась неверной. Мередит сделала ошибку, позволив Деверо проводить ее в маленький салон рядом с музыкальной комнатой, откуда доносились раздражающе фальшивые звуки арфы.

— Боюсь, что не понимаю классическую музыку, — объявила она с лукавой улыбкой, ранее неизменно предназначавшейся Ратерфорду, — У меня от нее оскомина. Должна поблагодарить вас за своевременную выручку.

— Разделяю вашу нелюбовь, — ответил он серьезно, хотя глаза смеялись. — Могу я принести вам бокал шампанского?

— Если вас не затруднит.

Оставшись одна, Мередит улыбнулась. В отсутствие Ратерфорда Деверо казался не менее занимательным собеседником и не только прекрасно ее понимал, но и шокировать его, похоже, было весьма затруднительно.

— Думаю, нам стоит присоединиться к обществу, мистер Деверо, пока нашего побега не заметили.

— Через минуту, — попросил он, кладя руку на ее плечо, и Мерри невольно вздрогнула. — Умоляю, простите, я не хотел вас напугать, — извинился он, — но то, что я хотел бы сказать, вероятно, не явятся для вас сюрпризом, Мередит.

Мерри прокляла глупое потворство собственным капризам, побудившее ее на эту эскападу. На этот раз она попалась!

— Будет лучше, если это останется невысказанным, сэр, — возразила она, не давая себе труда притвориться, будто не поняла его.

— Я люблю вас, — выдохнул он в ответ. — Неужели вы произнесете мне приговор и скажете, что надеяться не на что?

— Да, — кивнула Мерри. Видимо, в этом случае лучше горькая откровенность, чем притворство. — Между нами не может быть ничего, кроме дружбы, мистер Деверо.

— Вы не откроете мне почему?

Он, кажется, искренне страдал, и у Мередит сжалось сердце. Джералд ничем не заслужил такой жестокости.

— Я не люблю вас, друг мой, — призналась она, легонько поглаживая его по руке. — Простите, но…

— У меня есть соперник? — насмешливо улыбнулся он. Мысли Мерри лихорадочно заметались. Пожалуй, это достойный выход из положения для них обоих!

— Есть кое-кто дома, — промямлила она, опуская глаза.

— В Корнуолле?

Мерри кивнула. Корнуолл достаточно далеко, чтобы не волноваться. Для лондонского света он вообще словно существовал на иной планете.

— Нам следует вернуться в гостиную, мистер Деверо.

— Да.

Деверо с поклоном взял ее руки и поднес к губам. Глаза его печально улыбались.