Причуды любви
Шрифт:
Но если она собирается вернуться к прежнему существованию, поддерживать братьев и освободить поместье от долгов, нет смысла ныть и страдать о том, что было и еще могло бы быть.
Перед Ратерфордом предстала иная Мерри, — спокойная, собранная, исполненная терпения и покорности случившемуся. Именно такой он ее и увидел последний раз, когда подсаживал в дорожный экипаж на Кавендиш-сквер. Только Нэн знала правду. Именно ей выпало на долю прижимать голову девушки к своей обширной груди, когда рыдания сотрясали худенькие плечи, а горестные слезы
Глава 22
– Сегодня Жак не появится, — уверенно изрекла Мередит, поворачиваясь к своему спутнику, скорчившемуся рядом с ней в укрытии на вершине холма. — Не станет рисковать судном в такую погоду.
— Скорее всего, — согласился Барт. — Что за незадача! Уже третий раз в этом месяце! Надоело торчать здесь в дождь и ветер, трястись, как овцы на Бодминском болоте, и все ради чего? Почему бы не переждать, пока эти штормы не утихнут. Клянусь, Жак не обидится! Мы всегда так делали!
— Знаю. — Мерри подула на заледеневшие руки и спрятала их под мышки. — Но в прошлые годы мы не бездельничали с сентября по декабрь. Нужно наверстать упущенное. Нам не по карману так долго отлынивать от дела.
Барт попытался рассмотреть ее лицо в темноте.
— А по мне, тут что-то другое.
Мередит поднялась и потопала онемевшими ногами.
— Ничего подобного! Просто таможенники уверены, что зимой мы залезли в свои норы. Они потеряли бдительность, Барт, особенно после стольких недель полнейшего спокойствия, и грешно упускать такую возможность.
Дюжий рыбак негромко хмыкнул.
— Что бы ты там ни плела, меня не одурачишь. Тут дело нечисто.
Не получив ответа, Барт пожал плечами и принялся фальшиво насвистывать.
— Что же, по домам? — спросил он наконец. — Попробуем в следующую среду?
— Другого ничего не остается, — вздохнула Мередит. — Главное, что Жак совсем рядом! Это меня буквально с ума сводит! — Повернувшись, она обратилась к остальным беднягам и тихо объявила: — Боюсь, парни, мы зря потратили время. Давайте по домам, и попробуем в среду на той неделе.
Мужчины с недовольным ворчанием стали расходиться, а Мередит в одиночестве побрела к пещере под Пенденнисом, гадая, уж не поступает ли она чересчур эгоистично и своевольно, отказавшись подождать до весны. Да, она приводила Барту веские причины, но была и еще одна. Личная. Только ощущая вкус опасности, она чувствовала, что жива. Лишь тогда ее побег из Лондона по-прежнему обретал смысл. Превращаясь в контрабандистку Мерри Трелони, она сознавала, что никогда не сможет стать леди Ратерфорд, не говоря уже о герцогине Китли.
Братья приехали домой на Рождество, совершенно выбитые из колеи, и засыпали ее вопросами. Она отвечала так честно, насколько позволяли обстоятельства, но их разочарование лишь усиливало ее тоску. Праздники прошли не слишком весело, за что Мередит полностью винила Дэмиена. Не распиши он мальчишкам волнующие перспективы Рождества в Ратерфорд-Эбби, они вполне удовлетворились
Внешняя пещера была, как обычно, темной и пустой, и Мерри собралась с духом, чтобы проползти по узкому туннелю туда, где по крайней мере горел фонарь. Зимой отчего-то все казалось куда более зловещим. Не то что летом!
Пробираясь во внутреннюю пещеру, она нетерпеливо ждала, пока впереди блеснет свет. Но этого так и не случилось, и она замерла у входа, вглядываясь в кромешный мрак. Ладони мгновенно вспотели, сердце громко заколотилось. Должно быть, проклятая лампа погасла, хотя она точно помнила, что налила достаточно масла. Беда в том, что придется обшарить всю пещеру в поисках второго выхода. Противная ползучая сырость, казалось, проникала до мозга костей, и в неестественной тишине она слышала лишь стук крови в висках.
Держась за стену, Мерри принялась медленно обходить пещеру. Ничего, сейчас она выберется отсюда.
Но когда чья-то ладонь легла ей на губы, а рука обвила талию, поднимая в воздух, Мередит в слепом страхе стала отбиваться. Острые зубки впились в шершавую кожу, каблук сапожка врезался в коленку неведомого врага, а локоть протаранил ребра.
Но хватка не ослабла, только знакомый голос воскликнул в темноте:
— Черт возьми, Мередит, да прекрати же!
Она внезапно обмякла и, сразу почувствовав почву под ногами, медленно опустилась на пол и прижалась спиной к холодному камню. Раздался стук кремня по огниву, и мягкий желтый свет разлился по пещере.
Мередит, все еще оцепеневшая от неожиданности, уставилась в лицо Дэмиена, с жалобной гримасой изучавшего прокушенную ладонь.
— Господи, совсем забыл, какая ты тигрица! — вздохнул он. — Завтра мои ребра и ноги будут в синяках!
— Не жди извинений, — прошипела Мередит. — Какая отвратительная выходка!
— Хотел привнести немного авантюризма и волнения в твое бесконечно унылое существование, — ухмыльнулся он. — Сними ты эту шапку! В таком виде ты похожа на маленького несчастного гнома!
Мередит послушалась, с изумлением оглядывая пещеру. За три часа ее отсутствия она вновь превратилась в приют любви. Пока она приходила в себя, Ратерфорд ловко зажег костер из плавника, сложенного в круге плоских камней.
— Надеюсь, приток воздуха здесь достаточно велик, чтобы мы не задохнулись, — прозаически заметил он. — Бокал шампанского, миледи?
— Пожалуйста, — прошептала Мерри, снова впадая в обычное мечтательное состояние, как всегда в присутствии возлюбленного, особенно в тех случаях, когда он полностью овладевал ситуацией.