Причуды любви
Шрифт:
— Тогда садись у огня. Если тебе нужна поддержка, обопрись лучше на меня.
Дэмиен устроился на яркой подушке и поманил Мерри к себе. Та подошла, протянула руки над веселым пламенем и, привалившись спиной к коленям Дэмиена, сделала первый глоток. Прекрасное вино!
— Голодна? — спросил он, вынимая шпильки из ее волос, так что красновато-золотистая масса упала на плечи. — У меня есть корнуольские пирожки. Немного неподходящая закуска к шампанскому, но способная удовлетворить здоровый аппетит.
— Как ни удивительно, но я действительно хочу есть, — улыбнулась Мередит. — Непонятно
— Погода, — понимающе кивнул он, открывая корзинку и протягивая ей теплый, завернутый в салфетку пирожок.
— Угу, — промычала Мерри с полным ртом. — Прибой сильный, и волны захлестывают берег.
Господи, что они делают тут, сидя на песке и разговаривая так естественно, так оживленно, словно ничего не было? Будто она никогда не приезжала в Лондон, и снова настали беззаботные летние деньки, когда Ратерфорд не заговаривал о браке и они бесконечно и безгранично любили друг друга?
— Почему ты здесь? — вырвалось у нее. Вопрос вполне мог бы посчитаться враждебным, не положи она доверчиво голову на его колени.
— Тосковал по тебе, — честно признался он. — Решил ненадолго навестить.
— Ненадолго?
— На две недели. Мне нужно быть в Лондоне к концу января, чтобы успеть к свадьбе.
— Вот как…
Она даже не спросила, о чьей свадьбе идет речь. Да и какое ей дело, хотя, возможно, она знает жениха и невесту.
— Две недели — это целая вечность.
— Да, — согласился он, просунув руку за ворот ее рубашки, чтобы сжать нежный холмик. — Раздевайся.
Мередит вздрогнула.
— Может, вы возьмете на себя этот труд, милорд?
— Нет. Не в этот раз. Сейчас я хочу, чтобы ты сделала это для меня.
Она медленно принялась расстегивать пуговицы, но Дэмиен тихо попросил:
— Встань, чтобы я мог тебя видеть.
Стоя в свете огня, ощущая, как тепло лижет ее кожу, Мерри неспешно сбрасывала одежду под немигающим взглядом серых глаз, казалось, прожигавших ее насквозь. После он заклеймил ее тело обжигающими руками и губами, ставя на ней свое тавро, объявляя перед всем миром своей. Хотя бы на одну ночь, в этом волшебном королевстве, где сбывались все желания.
Следующие несколько дней Мередит витала в облаках. Ратерфорд сообщил, что они больше не станут встречаться в обществе, ибо он не в состоянии смотреть, как она разыгрывает беспомощную пустоголовую идиотку. Мерри с радостью согласилась, и в результате пострадали лишь Пейшенс и ее приятельницы, к собственному разочарованию, обнаружившие, что их знатный сосед стал настоящим отшельником. Любовники катались верхом, гуляли подальше от проселочных дорог, а ночами в пещере самозабвенно наслаждались друг другом. Они были неразлучны, и черная кошка ни разу между ними не пробежала. Словно сознавая, что конец близок, они стремились выпить чашу радости до самого донышка.
— Любимый, наш дом придется разрушить, — сокрушенно вздохнула Мередит во вторник, жестом обводя уютную теплую «спаленку».
— Ты опять принялась за свое? — рассмеялся Дэмиен, наполняя бокалы густым бургундским.
— Завтра ночью, —
— Верно, — кивнул он. — Весьма разумно. Мередит вскинула голову и с подозрением уставилась на Дэмиена.
— Ты смеешься надо мной?
— Какой вздор! — запротестовал он. — Издеваться над столь отважной, опытной, искусной маленькой авантюристкой…
И, с хохотом загородившись руками, чтобы уберечься от нападения, двинулся вперед и повалил ее на гору подушек.
Но на следующий вечер от веселья не осталось и следа. Мередит, выскользнув из пещеры, присоединилась к шайке контрабандистов. Пони маячили во мраке темными силуэтами, разгулявшийся ветер с моря колол острыми иглами, прибой с шумом вздымал белые гребешки и откатывался, оставляя на песке клочья пены. Но похоже, шторма не предвиделось, и Жак вполне мог справиться со своим суденышком. Рыбаки, выходившие сегодня на ловлю, уверяли, что течение не понесет лодку на рифы, факел на Девилз-Пойнт загорелся и погас, оставалось надеяться, что таможенники мирно спят в своих постелях.
Мерри оглядела собравшихся. В группе царила атмосфера с трудом подавляемого возбуждения, ощущения, что эта ночь вознаградит всех за потерянное время. Кто-то тихо смеялся, во тьме мерцал красный уголек трубки, дыхание поднималось белыми клубами пара. Но Мерри неожиданно замерла. Что-то не так… неладно! Но что именно?
Она снова присмотрелась к закутанным в плащи фигурам. Все давно знакомы, как братья-близнецы. Люк, Тод, Джесс, Мэтт, Дэн, разумеется, Барт, и… и… а кто это там, возле пони, чуть поодаль, словно чужой?! Она его знает, конечно, знает… но он не принадлежит к их шайке.
Она уже открыла было рот, чтобы поднять тревогу. Рука сама сжала рукоятку ножа. Но, тут же поняв все, Мередит направилась к мужчине.
— Ты что, с ума сошел?!
Ратерфорд как ни в чем не бывало заулыбался:
— Так же, как и ты, любимая. Скажи, контрабандист имеет право жениться на контрабандистке?
— Кто это? — прошипел Барт, выхватывая абордажную саблю.
— Мирный путешественник, Барт, — спокойно сообщила Мерри. — Тебе нечего бояться. Он пришел нам помочь.
Рыбак оглядел закутанного в плащ незнакомца и недоверчиво покачал головой:
— Это не тот щеголь, который унаследовал берлогу старого Мэллори?
— Верно, — кивнул Дэмиен, — но надеюсь оказаться достойным вашей компании.
— Достойным? — охнула Мерри.
— Да, моя упрямая маленькая авантюристка! Достойным Трелони, как ты доказала, что достойна Китли!
— Вот оно! — крикнул кто-то, и Мерри обернулась. Французское судно с убранными парусами огибало мыс.
— Не поняла, о чем ты, — поспешно бросила она Дэмиену, — но у нас нет времени выяснять отношения. Если собираешься присоединиться к нам, буду только рада такому партнеру.