Приглашение в Ад
Шрифт:
– Еще как! – взвизгнул Санька. – У Панчи целых три родимых пятна обнаружилось! А мы и не знали.
– Хорошо, значит, мылись.
Вадим виновато взглянул на Бориса.
– Воду у тебя хоть не всю выплескали?
– Ерунда, – Воздвиженов пренебрежительно качнул плечом. – Слава Богу, растем. Во всяком случае можем уже позволить себе не думать о таких мелочах. Это поначалу была нехватка, а сейчас – тьфу-тьфу.
– Ух ты! – Санька восхищенно погладил себя по животу, изучая шелковистую свежесть выстиранной и выглаженной рубахи. – Аж похрустывает.
– Ну вот. Теперь на вас можно глядеть и улыбаться, – Воздвиженов и впрямь
– Гляди, – разрешил Вадим. – А заодно рассказывай. И учти, я приехал не просто в душ да на чаи. Можешь считать меня полномочным представителем муниципалитета. И даже чуть более того.
– Ага… Нужна дежурная сводка или что посерьезнее?
– Скорее, последнее. Грядут великие перемены, и потому я должен подробнейшим образом знать ваши ближайшие перспективы.
– Тогда вперед, полномочный представитель! – Борис, бородатый, высокий, вальяжный, приглашающе указал рукой.
Миновав короткий коридор, за стенами которого гудела невидимая аппаратура, благоухающая троица вновь вернулась в знакомый кабинет.
– Будем пить чай. Особый, антистрессовый. С нашими собственной выпечки булочками. Нет возражений?
– Смеетесь, что ли? – у Саньки округлились глаза. – Кто же от чая откажется! Да еще с булочками!
– Вот и славно! За чаем и побеседуем…
Воздвиженов сдержал слово. Очень скоро все четверо сидели за столом и шумно прихлебывали из глянцевито поблескивающего фарфора ароматный чай. К чаю прилагались не только булочки, но и самые настоящие бутерброды – скудненькие, в школьную тетрадку толщиной, но и это показалось им роскошеством. В нынешнем городе в гости обычно не зывали, а если и зывали, то за стол не усаживали.
– Значит, от теории помех ты успел отречься? – Вадим с удовольствием держал в ладонях горячую чашку. – А ведь раньше, помнится, она тебя привлекала.
– Раньше меня много что привлекало. Только какая же эта теория? Так, предположение на уровне измышлений. И кстати, даже в качестве предположения – очень и очень неконструктивное. Мир – не игрушка, и если всерьез предполагать, что он сломался, то починить его мы скорее всего не сумеем, – Борис хмыкнул. – А раз нам его не починить, то…
– То?
– То и следует исходить из классических вариантов, а прежде всего из предположения, что все начиналось исподволь и не враз. Шли десятилетия, таяли и сходили ледники, умирал озоновый слой, учащались землетрясения – словом, все шло на спад, включая и наши спортивные рекорды. Помнишь ту роковую олимпиаду?
– Это когда никому не дали ни одной медали?
– Вот-вот, первый звоночек! Беспрецедентный случай, когда места делили, а рекордов не устанавливали. Потому как снизилась планочка. Даже в мощностных видах состязаний. Пошел человек-человечище по убывающей, несмотря на методики, на суперстадионы и допинговые добавки. Что-то похожее началось с курицами-несушками, с коровами, с волжским осетром и амурской калугой. Гнилое мясо на живом и так далее.
– А может, это американцы? – встрял неожиданно Егор Панчугин. – Или Иран с Пакистаном? Целились ведь, гады! Постоянно!
– Да нет, Панча. Даже для Америки со всем нашим Ближним Востоком – очень уж глобально… – Борис с усмешкой покачал головой. – Хотя идею вторжения тоже можно рассматривать вполне серьезно. Правда, следует чуток скорректировать само определение вторжения. То есть разглядеть в нем новое содержание.
– Ну да! Вторжение – оно
– Разумеется, картина космических кораблей с роботами, вооруженными лазерами и мечами, – смешна и нелепа. Вторжение, если вообще имеет смысл говорить о таковом, могло начаться совершенно незаметно. Простая полицейская операция требует нескольких недель подготовки, оккупация чужой страны – не одного года, а когда речь заходит о войне с целой цивилизацией… – Борис крякнул. – Словом, это война совершенно иного порядка, где, еще раз повторяю, противника, как такового, может не наблюдаться вовсе. Первый этап – изучение – глубокое, всестороннее, с попыткой предсказать всевозможные последствия. Ведь если разобраться, так ли сложно нас всех уничтожить? Как раз – нет! И не надо высаживать десанта с пушками. Зачем? Чуть изменить тепловой климат, запустить быстро мутирующий вирус, поработать над химией воздуха – словом, бездна вариантов. И уже только потом, когда планета очистится, спокойно приступить к транспортировке новых поселенцев.
– Ты это серьезно?
– Вполне. Я – землянин и патриот, но что мешает мне мыслить абстрактно? Будь я на месте гипотетического агрессора, я бы действовал именно таким образом. Вторгаясь в океанские глубины, человек повергает обитателей дна в шок. Что такое электрический свет для жителей вечной тьмы? Не знаю, но должно быть, что-то чрезвычайно неестественное, совершенно необъяснимое по их понятиям. Возможно, то же самое происходит сейчас и у нас. Кое-что мы успеваем объяснять, а кое-что нет. Так, например, массовый подъем из земных бездн гигантских диапиров, вызывающих цепь землетрясений, нам вроде бы понятен. Чита, Сан-Франциско, Бодайбо… То есть, мы представляем себе отдаленно природу этих глубинных пузырей, но совершенно не понимаем причины столь множественного их появления. Так и во всем остальном. Что мы знаем о грибах и ветряках? Сущую малость! Стрессмутирующая плесень, способная поедать органику, и устойчивое турбулентное образование с огромным потенциальным зарядом – возможно, той же природы, что и у шаровой молнии. Но откуда они здесь и главное – ЗАЧЕМ они здесь? Может быть, основная их функция – это роль уборщиков? Этаких трудолюбивых дворников, подчищающих лик планеты для последующей колонизации?… А что? Вполне допустимо. Как допустимы и иные подобного рода версии. Вот так, Вадим, – Воздвиженов картинно развел руками. – Предположи наличие сверхмощной цивилизации, пустившей слюни по нашему чернозему, и все происходящее вполне впишется в рамки вторжения. Но не сказочно наивного, о чем сочинено превеликое множество боевиков и мультсериалов, а настоящего и вполне реального.
– Черт возьми! Но разве это возможно?
– Как говаривал инспектор Жюв на суде знаменитого Фантомаса: «Все возможно, что не противоречит законам природы…» Добавлю только, что этих самых законов мы не знали и практически не знаем по сию пор.
– И это говоришь ты – ученый со степенями?
– Именно я и должен делать подобные признания. – Борис откинулся на спинку кресла. Заметив, что Санька зевает во всю ширь своего рта, кивнул парнишке на кушетку у стены. – Ложись, Шурка. Чего слушать взрослые бредни, отдохни.