Приглашение в Ад
Шрифт:
– Але, полковник! Черт с ними, пусть уезжают. Хотя лучше бы проследить за ними. Осторожненько.
– Осторожненько можно только с воздуха, а наш единственный вертолет, сам знаешь, уж две недели как на приколе.
– Ладно, отбой… – Сдернув с головы шлемофон, Вадим рухнул на сиденье.
– Эй! – Санька потеребил его за плечо, прокричал чуть ли не в самое ухо: – Будем теперь перекрашиваться?
– Еще чего, – Вадим качнул головой. – Не дождутся. Хотя… Отличие какое-нибудь придумать – не мешает. Чтобы любой постовой
– Чего это ты такой нарядный? – Вадим с удивлением пощупал костюмную ткань на плечах Бори Воздвиженова.
– Да вот, – вас ждал, готовился.
– И сколько лет этому мундиру?
– Круглая дата – четырнадцать лет.
– Четырнадцать лет? Это ты называешь круглой датой?
– А как же! Без малого полтора десятка. Если аккуратно носить, скажем, не чаще разика в год, то еще лет двадцать протянет.
– В карманах, небось, нафталин?
– Да нет, цветки пижмы. Говорят, тоже спасает. От моли, тараканов и прочей нечисти.
– Мда… Ученый класс! С ним не поспоришь, – Вадим оглянулся на Саньку с Панчугой. На фоне лощеного хозяина смотрелись они, прямо сказать, сиротски. В кабинете, куда провел их Борис, были постелены ковры, и все трое с удовольствием скинули обувь, что, впрочем, еще больше подчеркнуло их «сиротское» положение. Лишь у одного Вадима носки выглядели более или менее прилично, у Саньки же с Егором в дружно сливающиеся прорехи во все стороны весело глядели круглые пальцы, и, может быть, впервые узрев себя в таком неприглядном виде, оба смущенно жались к стене, вызвав у Воздвиженова настоящий взрыв веселья.
– О, Господи!.. Ладно уж, выделю вам что-нибудь из спецодежды.
– Еще чего! – Санька попытался спрятаться за Егора.
– Да бросьте вы! Нашли, чего стесняться. – Вадим вольно уселся в кресло, руками огладил широкий стол. – Хозяин шикует, значит, не перечьте, а предлагает, – стало быть, еще есть. Берите, не то передумает. Кто их знает – этот ученый класс.
– Не передумаю, не бойся, – Воздвиженов оценивающе прищелкнул пальцами. – Ты ведь в курсе, у нас тут свое автономное водоснабжение, – для работающих в лабораториях душ обязателен. Вот и предлагаю – в целях, так сказать, санитарии и прочего… Вы в душ, а мы вашу одежку тем временем того.
– Чего того? – не утерпел подозрительный Санька.
– Выстираем, почистим, высушим. Есть у нас такой агрегат. Зовется Титан-Зэт. В общем выйдете отсюда чистенькими, свеженькими, благоухающими.
Егор в ужасе заморгал глазами.
– Чистенькими?
– Ну да. Управляться с водой проще простого. Задаешь температуру, нажимаешь кнопку, и пошло-поехало.
Вадим хитровато кивнул Саньке на Бориса.
– Думает, будем возражать!.. Мыло-то у тебя водится, профессорская твоя душа?
– Обижаешь, – Борис улыбнулся. – Даже шампуни. Заметь, все изготавливаем сами – и мыло, и пищу,
– Что ж, тогда не грех и объесть вас немножко. – Вадим поднялся. – Ну что, санкюлоты, двинули в чистилище?
«Санкюлоты» безрадостно кивнули.
Процедура мытья прошла весело. Санька с удивлением крутил в руках скользкий брусок мыла, округляя пальцы, выдувал радужные пузыри. Разобравшись с кнопочным управлением, окатил Егора холодной водой, громко завизжал, получив ответную струю. Словом, освоились достаточно быстро. На шум и гам в душевую заглянул перепуганный служащий, но имя Бори Воздвиженова подействовало, как пароль. Их оставили в покое.
– Не слишком ли хорошо они тут устроились? – высказал сомнение Егор.
– Нормально, Панча. Нормально. Если науку не кормить, что это будет за наука? Тем более, что кормили мы их только вначале, а теперь они сами себя обслуживают. Воду качают из собственных скважин, энергию берут от солнечных батарей и ветровых станций, мыло научились варить, хлеб выпекать. А кто поставил первый работающий белковый синтезатор для Ганисяна? Они. Скоро и второй обещают собрать. Так что, Егорша, не погоняй науку. Она – штука нужная. Откровенно говоря, если у меня на кого и есть надежды, так это только на них.
– Оно конечно, разве ж я против… А-а-а!.. – дико блажа, Егор отскочил в сторону. Его окатили ледяной водой со спины. Гогочущий Санька с пластмассовым тазом спешил обратно в свою кабину.
– Вот бармалей!..
С водой и стерильностью отношения у Егора были без того сложные. Холодной же воды он не терпел вовсе.
– Всего-то тазик! Чтобы чище был.
– Она ж ледяная, дурила!
– Это для закалки.
– Ну, Шуркаган, я тебе сейчас устрою закалку!..
Вадим предусмотрительно отшел от забияк подальше.
В просторном, выложенном белой плиткой предбанничке вытирались чистыми полотенцами – каждый своим, что тоже было в диковинку. На длинной от стены до стены скамье аккуратными стопками красовалось их собственное бельишко – выстиранное и проглаженное мудреной техникой Бориса.
– Вот так, господа, чудеса продолжаются! Одевайтесь. – Вадим великодушно развел руками, словно заслуга всего происходящего целиком и полностью принадлежала ему.
– Так-то оно так, только чегой-то оно другого цвета стало, – засомневался Егор, напяливая на себя исподнее. – Может, и не мое вовсе?
– Твое, твое, не сомневайся! Хотя понимаю… Твое-то чернущее было, а это салатное, – Вадим фыркнул. – Забыл уже, наверное, каких расцветок одежда бывает?
– Что я – Чехов, чтобы все помнить?
– Оно и видно, что не Чехов.
Скрипнула дверь, в предбанник заглянул Боря Воздвиженов.
– Помылись?