Прилив
Шрифт:
Но как сказать, что ей предстоит уйти из клана? Мих не представлял, как сильная и своевольная Ангела станет послушной женой вожака Красноголовых? Но уговор есть уговор. За то, что соседи позволяют добывать рыбу в прилив на своих землях, клан Северов должен отдавать им десятую часть улова каждый прилив и нерожавшую девушку каждые пять лет.
Ангела смотрела на него выжидающе. Не только она, похоже, все в клане забыли об этой части уговора, ведь пять лет — это так много. Но он, Мих, вожак, он должен помнить. Тогда Ангела была совсем еще девочкой…
—
— Как там гмор? Работает?
— Работает, — сообщила Ангела. Ее глаза заблестели. — Так на Волода похож! Только Волод другой был. Он не стал бы возиться с железками. И говорит он по–другому. Интересно!
— На твоем месте я бы не слушал то, что говорит гмор.
— Я думаю, он вообще не гмор! — вдруг выпалила Ангела.
— То есть как?! — изумился Мих.
— А вот так, — прищурив один глаз, Ангела посмотрела на вожака. — Он молод, почти мальчишка, так?
— Так. И что?
— Старик Прич говорит, что гморы отличаются от людей тем, что заменяют себе кровь или сердце, или желудок…
— Это так. Поэтому они не могут называться людьми. Но к чему ты клонишь, Ангела?
— Слав молод. Ему не нужно заменять ни внутренности, ни кровь! Значит, он не гмор! Он еще не стал гмором!
Мих нахмурился. В словах девчонки есть доля истины. Но, как бы то ни было, его отец — гмор, вырос он в гмороде, значит, и воспитывался и думает, как гмор. Он не пустынник, не наш — вот что главное.
— Как ты назвала его? — спросил Мих.
— Слав. Это его имя…
Она не договорила. Мих протянул руку и схватил Ангелу за подбородок. Вздернул, заставляя смотреть в глаза:
— Запомни, Ангела: у гморов нет имен, потому что они не люди!
Она попыталась вырваться, но Мих держал крепко. Ангела своевольна, все это знают, но общение с гмором не идет ей на пользу. Пора выполнить обещанное Красноголовым: отдать девчонку замуж. Ей же лучше будет. Там поселок большой, и вода не так далеко. Проживет хорошо.
Мих ослабил захват, Ангела вырвала руку и убежала, а вожак задумался. Наверное, впервые он подумал о будущем клана. Раньше Миху только казалось, что он думает о будущем, в действительности он всегда думал о настоящем. Все его мысли, все планы не шли дальше месяца. От прилива, до прилива. А что потом? Через сто месяцев, через двести? Мысли смешивались и заходили в тупик. Мих не привык мыслить масштабно и сейчас, размышляя о судьбе Ангелы, вдруг поймал себя на мысли, что не надо бы отдавать девушку Красноголовым, не надо. Что будет с кланом Севера, если отдавать девушек, способных рожать детей? С другой стороны, старики предупреждали: браки внутри клана могут привести к появлению уродов. Нужна свежая кровь. Именно поэтому Ангела не могла родить ни от одного из охотников, кроме Волода, отец которого когда-то пришел в клан и женился на Кате. Ангела могла бы родить много детей, и Волод ей нравился. Но Волода больше нет… А долг перед Красноголовыми есть.
По обычаям пустынников невеста уходит в дом и клан своего мужа. Так вот и уходили из клана Северов
Клан Северов медленно умирает. Мих вздохнул. Никогда еще он не осмеливался сказать себе это, хотя все настолько очевидно, что только несмышленый младенец может верить, что у них есть будущее…
На следующий день вместе с женщинами за водой отправилась целая экспедиция. Почти все мужчины клана захотели увидеть открытое гмором подземелье и, может быть, оказаться свидетелями еще одного чуда. Мих с трудом удержал в селении нескольких мужчин — нужна хоть какая-то охрана. Пойма велика, не только звери населяют ее. Пустыня полна бродяг, людей без клана, изгнанников и преступников, которые всегда готовы поживиться тем, что плохо охраняют. Они гораздо опаснее зверей.
Наполнив канистры и меха, женщины расположились у ручья, а мужчины направились к Лаборату. Теперь они запаслись факелами для более тщательного осмотра найденного Славом помещения. На этот раз первым вниз спустился Мих. Осмотрев помещение, вожак испытал ни с чем не сравнимую радость. Здесь было чем поживиться!
— Разбирайте! — с трудом скрывая волнение, приказал он. — Здесь столько металла, что можно…
Даже представить трудно, сколько всего можно сделать с таким количеством металла! К сожалению, металл здесь, в основном, мягкий — а такой стоит недорого, ведь ни хороший меч, ни хороший нож из него не сделаешь. Но его здесь так много!
— Пойдем, гмор, поищем еще что-нибудь, — сказал Мих, подталкивая Слава к лестнице. На труп человека в синей униформе никто не обращал внимания.
— Остановитесь! Не надо ничего разбирать! — горячо проговорил Слав. Варвары замерли с занесенными топорами и ломами в руках.
— Что? — Мих навис над гмором. — Что ты сказал?
— Все это может вам пригодиться! Глупо ломать практически целую энергостанцию! Это же энергия, энергия, как вы не понимаете?
— Нам нужна еда, а не энергия! — сказал Москаль. — На металл мы выменяем мясо и рыбу, даже хлеб. Знаешь ли ты, что такое голод, гмор? Слышал ли плач детей, когда они хотят есть?
— Если правильно распорядиться энергией, можно облегчить свою жизнь и жизнь ваших детей…
— Мы живем так, как жили наши предки, как живут все люди, — сказал Мих. — И нам не нужны твои советы, гмор.
Варвары поддержали вожака одобрительными возгласами. Кто-то с хрустом обрушил кувалду на шкаф с электрооборудованием. Помещение наполнилось грохотом. Слав с ужасом смотрел, как люди крушат свое будущее. Какое варварство, какая глупость! Они ломают не только свое, а его, Слава, будущее! Он бросился к кому-то, ухватил за руку, не давая ломать, пустынник размахнулся и ударил. Слав отлетел в угол. Рот наполнился кровью. Они безумцы! Что они выгадают, продав немного металлолома соседям? И что могли бы, если бы послушали его!