Прилив
Шрифт:
— Это здесь.
Он показал на большой старинный особняк, выкрашенный в желтый и зеленый, на другой стороне улицы. Оливия взглянула на здание.
— Она там живет?!
— Да, насколько я знаю.
Оливия была слегка поражена. Жертва стереотипного представления о том, как живут высокопоставленные полицейские. Где угодно, но не в таком доме. В старинном замке. Стилтон посмотрел на спутницу:
— Так ты пойдешь туда?
— А ты со мной?
— Нет.
Том не собирался идти вместе с ней. Не до самого дома. Пусть Рённинг сама
— Я подожду здесь.
Почему, он ей объяснять не собирался.
Оливия сделала несколько шагов к массивным деревянным воротам и вошла в сад. С удивлением она отметила всевозможные удивительные домики на большом участке. Своего рода детские постройки с висящими веревками, грубыми сетками и деревянными мостками. И много разных тут и там разбросанных цветных ламп. «Заброшенный цирк?» — подумала девушка. В отдалении несколько полуголых детей играли около качелей. Никто из них не обратил внимания на Оливию. В нерешительности она поднялась по старинной веерообразной лестнице и позвонила.
Рённинг ждала какое-то время. Большой дом. Наконец Метте Ольсетер открыла дверь. Она была на ногах с раннего утра. Метте серьезно взялась за расследование и разделила группу так, чтобы та могла работать круглые сутки. Завтра ей выходить в ночную смену. Теперь следователь с сосредоточенным лицом выглядывала из-за двери. Через несколько мгновений все встало на свои места. Молодая девушка, которая спрашивала о Томе. Оливия Рённинг? Точно. А что ей нужно сейчас? Снова будет о нем спрашивать?
— Здравствуйте, — сказала Метте.
— Здравствуйте. В полиции не хотели давать ваш номер, поэтому я спросила Тома, и он привел меня сюда.
— Том здесь?
— Да, он…
Когда Оливия бессознательно повернула голову в сторону улицы, Метте проследила взглядом за ее движением. Она заметила фигуру, промелькнувшую вдалеке. Этого было достаточно.
— Входите!
Сделав пару быстрых шагов, Метте прошла мимо гостьи. Крепкая фигура Ольсетер с ошеломительной скоростью пересекла участок и вышла за калитку. Стилтон не успел уйти далеко, когда она его догнала. Метте встала перед ним. Молча. Стилтон на нее не смотрел. Он привык так делать. Она не двигалась, обычно так делала Вера. Спустя еще секунду Метте просунула руку под локоть Стилтона, развернула его и повела к воротам.
Они напоминали пожилую пару: высокий господин с повязкой на голове в не лучшей своей форме и, мягко говоря, пышная дама с капельками пота над верхней губой. Войдя за калитку, Стилтон остановился.
— Кто дома?
— Джимми играет с детьми в компьютер, они на втором этаже, Йолене спит. Мортен на кухне.
Оливия послушалась Метте и вошла. В прихожую или как она там называлась. Забитое вещами пространство, где Оливии пришлось переступать через разные предметы, чтобы добраться до комнаты, в которой горел свет. Что это за комната, Оливия определить не могла. Очевидно, она была большой. Оливия ведь находилась в старом особняке. На стенах красовались деревянные панели, а
Для тех, кто привез их из бесчисленных путешествий, они не казались такими уж необычными. Филиппинские брачные венки, украшенные маленькими обезьяньими черепами в перьях. Дубинки масаи. Яркие ткани из гетто Кейптауна. Огромные трубки, наполненные крошкой из костей, издававшие загробные звуки, когда их переворачивали. Предметы, которые привлекли внимание кого-то из хозяев, и те решили, что место в большом доме им найдется. Где — не так и важно. Например, здесь, в этой комнате.
Оливия озиралась по сторонам. Неужели они вот так живут? Разве можно так жить? Дистанция до чопорно-строгого родительского дома в Ротебру составляла пару световых лет, не меньше.
Рённинг осторожно пересекла комнату и услышала легкий шум в глубине дома. Она пошла на звук через еще несколько экзотически обставленных комнат, которые укрепили в ней чувство… какое, она и сама не понимала. Смесь восхищения и чего-то неопределенного, чему она не могла подобрать название.
Девушка вышла на кухню. Огромную, по ее меркам. Сильные ароматы атаковали ее ноздри. Возле современной газовой плиты стоял полный мужчина шестидесяти семи лет, с взъерошенными волосами.
— Здравствуйте! — Он обернулся, демонстрируя клетчатый передник. — Как вас зовут?
— Оливия Рённинг. Метте сказала, чтобы я вошла, она…
— Добро пожаловать! Меня зовут Мортен. Мы как раз собирались обедать, вы голодны?
Метте закрыла входную дверь за Стилтоном и прошла в дом. Том медлил в прихожей. На стене висело большое зеркало в золоченой раме. Он случайно взглянул на себя и вздрогнул. Он не видел свое лицо больше четырех лет. Стилтон никогда не смотрел в витрины, избегал зеркал в туалетах. Он не хотел себя видеть. Но тут он попался. Мужчина рассматривал лицо в зеркале — и не узнавал его.
— Том. — Метте стояла около прихожей и наблюдала за ним. — Пойдем в дом?
— Правда, прекрасный аромат? — Мортен указал поварешкой на большую латку на плите. Оливия стояла рядом.
— Да. Что это?
— Хм, видите ли… Задумывалось как суп, но не знаю, давайте попробуем.
Тут вошли Метте со Стилтоном. Мортену потребовалось несколько секунд — Стилтон засек время, — чтобы улыбнуться.
— Привет, Том.
Стилтон кивнул.
— Будешь есть?
— Нет.
Метте отлично осознавала всю хрупкость ситуации. Она знала, что Том может уйти в ту же секунду, когда положение станет напряженным, поэтому быстро переключила внимание на Оливию:
— У вас ко мне какое-то дело?
— Да.
— Ее зовут Оливия Рённинг, — сказал Мортен.
— Я знаю, мы встречались.
Метте повернулась к гостье:
— Вы дочь Арне, верно?
Оливия кивнула.
— Дело касается его?
— Нет, оно касается Нильса Вента, которого вчера нашли убитым. Я видела его.