Прилив

Бёрлинд Силла

Метте встрепенулась:

— Где? Когда?

— На Нордкостере, на прошлой неделе.

Оливия второпях рассказала о своей встрече с мужчиной на Нордкостере. Она узнала его на фото, опубликованном сегодня в газете. Фотография явно была старая, но сходство не оставляло Оливии сомнений.

— Это должен быть он. Он сказал, что его зовут Дан Нильссон.

— Точно он. — Метте была больше чем уверена и имела на то весьма конкретную причину. — Под этим же именем он арендовал здесь машину.

— Да?

Но что он там делал? На Нордкостере? Наверху у бухты Хасслевикарна?

— Не знаю, но он связан с островом. Много лет назад он владел там дачей, до исчезновения.

— Когда он исчез?

— В середине восьмидесятых.

— Значит, она о нем говорила?

— Кто?

— Женщина, у которой я снимала домик, Бетти Нурдеман; она рассказывала о ком-то, кто исчез, кого, возможно, убили и который знал того, о ком сегодня писали в газетах… Магнуссона?

— Бертиля Магнуссона. Они были деловыми партнерами, и у обоих были дачи на острове.

Со стороны казалось, что все внимание Метте приковано к Оливии Рённинг и ее рассказу, но краем глаза она внимательно следила за Томом. За его лицом, глазами, жестами. Пока он сидел на месте. Метте попросила Джимми и внуков не спускаться и надеялась, что интуиция не позволит Мортену вдруг попытаться подключить Стилтона к разговору.

— Слушай, Том, а как вы с Оливией вышли друг на друга? — спросил Мортен ни с того ни с сего. Интуиция уснула крепким сном.

За столом повисла гробовая тишина. Метте старалась не смотреть на Тома, чтобы не нервировать его.

— Мы встретились в мусорном отсеке, — ответила Оливия.

Эти слова она произнесла уверенно и четко. Каждый волен сам решить, была ли реплика шуткой или способом спасти Стилтона. Или просто-напросто фактом. Мортен выбрал последнее толкование.

— Мусорный отсек? Что вы там делали?

— Я попросил ее туда прийти. — При этих словах Стилтон смотрел Мортену прямо в глаза.

— Вот черт. Ты там живешь?

— Нет, в фургоне. Как поживает Керуак?

Метте вдруг стало легче дышать.

— Не очень. Думаю, у него артрит.

— Почему?

— Ему трудно шевелить лапами.

Оливия смотрела то на Стилтона, то на Мортена.

— Кто такой Керуак?

— Мой приятель, — ответил Мортен.

— Он паук.

Сказав это, Стилтон слегка улыбнулся. Их с Метте взгляды встретились, и то, что за несколько бесконечных секунд промелькнуло между ними, стерло годы ее отчаяния. С Томом снова можно было общаться.

— Но я еще кое-что не рассказала.

Оливия повернулась к Метте, в то время как Мортен встал и начал расставлять тарелки замысловатой формы.

— Что?

— Он взял на берег чемодан, такой, который возят на колесиках, и с ним же подошел к домику. Потом, когда я проснулась и выглянула на улицу, чемодан лежал

там, у ступенек. Я открыла его, он был пуст.

Метте придвинула к себе блокнот и черкнула несколько слов. Два из них: «Пустой чемодан?»

— Как вы думаете, мог Вент быть замешан в убийстве той женщины на берегу? В восемьдесят седьмом? — спросила Оливия.

— Вряд ли, он исчез за три года до убийства. — Метте отодвинула блокнот.

— Но он же мог втайне вернуться на остров, а потом снова исчезнуть? Разве нет?

И Метте, и Стилтон улыбнулись. Один — про себя, другой — немного заметнее. Последней была Метте.

— Ты хорошо позавтракала сегодня.

Оливия тоже улыбнулась и посмотрела на то, что Мортен готовил в качестве супа. Выглядело вкусно. Все стали с аппетитом есть, хотя Стилтон съел всего одну ложку, в то время как остальные проглотили пять. После избиения у него по-прежнему болел живот. О повязке на голове Метте спросить не решалась.

Все ели. Суп состоял из мяса и зелени, а еще острых приправ, вдобавок они пили красное вино, пока Метте рассказывала о прошлом Вента. О том, как они с другом создали тогдашнюю «Магнуссон Вент Майнинг» и вскоре добились успеха на мировом уровне.

— Сотрудничая с уму непостижимым количеством диктатур в Африке, чтобы высасывать их природные ресурсы! Наплевали и на апартеид, и на Мобуту, называйте как хотите!

Мортена вдруг прорвало. Он ненавидел как старую, так и новую «МВМ». Он потратил много лет своей леворадикальной деятельности на демонстрации и печать яростных листовок об эксплуатации предприятием бедных стран и об ухудшении экологии как следствии ее деятельности.

— Гады!

— Мортен.

Метте положила ладонь на руку взбешенного супруга. Все-таки в его возрасте любой такой всплеск мог привести к инсульту. Мортен повел плечами и взглянул на Оливию:

— Хотите посмотреть на Керуака?

Оливия покосилась на Метте и Стилтона, но не получила никакой заметной поддержки. Мортен уже выходил из кухни. Девушка встала и последовала за ним. Когда Мортен обернулся в дверях, чтобы посмотреть, идет ли Оливия, он поймал особый взгляд жены.

Мортен вышел.

Стилтон прекрасно знал, что он значит, этот взгляд, и кивнул на погреб под кухней.

— Он по-прежнему покуривает?

— Нет.

Метте ответила так резко и отрывисто, что Стилтон все понял. Тема закрыта. Он знал, что Мортен любил покурить травку между делом в своей комнате для музицирования. Ночью. А Метте знала, что он знает, и знали об этом только они двое. Помимо самого курильщика. И, наверное, так будет всегда.

Метте и Том смотрели друг на друга. Вскоре Стилтон почувствовал, что должен спросить о том, что захотел узнать, еще когда она догнала его на улице.