Прилив
Шрифт:
Зато она собралась съездить к Стилтону, чтобы узнать о его самочувствии. Интуиция подсказывала, что состояние его гораздо хуже, чем он хотел его представить прошлым вечером. К тому же, вероятно, ей стоит рассказать ему про лифт. Он и так знает, кто такая Джеки Берглунд.
По пути к машине Оливия затолкала в себя сэндвич. Солнце чуть улучшило ей настроение. Она подняла крышу, устроилась на водительском сиденье, завела мотор и уехала. К лесу Небытия.
Особое чувство езды в кабриолете на солнце и ветру радовало Оливию. Скорость и ветер унесли остатки волнений прошедшей ночи. Постепенно к ней возвращалось спокойствие. Может,
Через секунду ее стошнило. Прямо на дорогу.
Сгоревшие останки ее любимого Элвиса лежали сбоку от двигателя. Его жар за время пути от района Сёдер до Сольны превратил кота в кусок черного шипящего мяса.
Кран работал на полную мощность, поднимая серую машину у скал острова Шерсён. Вода вырывалась из открытой передней дверцы автомобиля. До этого ныряльщики вытащили труп на землю, а затем, поместив в синий мешок, на носилки. Близлежащую территорию оцепили. Экспертам надо было сохранить следы колес на площадке на скалах. И выполнить другие процедуры.
Женщину, приподнявшую ленту оцепления и подошедшую к носилкам, вызвала час назад сама начальница полиции лэна. [28] Из-за пары других убийств и отпусков образовался дефицит следователей, поэтому о помощи попросили Метте Ольсетер из управления. К тому же Карин Гётблад с давних пор питала к ней симпатию. Она чувствовала, что дело попадет в хорошие руки. Метте обладала длинным и безупречным послужным списком. Это дело было ее пятидесятым расследованием убийства.
28
Лэн — административная единица Швеции.
Было ли это предумышленное или непредумышленное убийство, полиции предстояло узнать совсем скоро. Существовала вероятность того, что водитель сам съехал с площадки на скалы, чтобы утопиться. Пока его не положили на носилки и врач не обнаружил у него на затылке довольно глубокую рану. Настолько серьезную, что самостоятельное вождение автомобиля исключалось. Кроме того, на скале недалеко от лужайки обнаружили следы крови — вероятно, мужчины из машины.
Метте заключила, что один или несколько человек приехали на этом автомобиле. Мужчина мог быть уже мертв или же умер на месте. Кровь на скале и врач помогут это установить. Затем мужчину посадили на водительское место, и кто-то, один или несколько человек, позаботились о том, чтобы машина оказалась на площадке, а потом попала туда, где ее в итоге обнаружили.
Пока все было довольно ясно. Гипотетически. Неясность представляла личность мужчины. У него не было никаких личных вещей. Метте попросила врача потянуть молнию вниз, чтобы еще раз посмотреть на его лицо. Следователь принялась его изучать. Долго рассматривая черты, она искала их в своей фотографической памяти. И нашла. Что-то неясное, пока без имени, некий размытый образ из прошлого.
— Он еще жил, когда я завела машину?
— Невозможно определить.
Стоявшая перед Оливией женщина-полицейский протянула ей очередную салфетку. Оливия потихоньку выбралась из первоначального
— Где машина? — спросила Оливия.
— Она здесь, во дворе, мы привезли ее сюда. Но лучше будет, если вы…
— А вы не могли бы отогнать ее к дому?
Что полицейские и сделали. Возможно, принимая во внимание, что Оливия — их будущая коллега. Сама она с ними не поехала.
Ей совсем не хотелось садиться в «мустанг».
Метте Ольсетер находилась в судебно-медицинском учреждении вместе с патологоанатомом. Перед ними лежал обнаженный труп. Чуть больше часа назад Метте зафиксировала образ из прошлого и нашла в памяти нужную картинку. Лицо мужчины, который очень давно пропал и ей было поручено его обнаружить. Лицо Нильса Вента.
«Наверняка это он. Теперь на много лет старше. Утопленник с разбитой головой. Но черты лица не оставляют сомнений. Становится интересно», — думала она, рассматривая голое тело.
— У него есть всякие внешние особенности, которые могут помочь вам установить личность. — Патологоанатом посмотрел на Метте. — Старая золотая пломба в верхней челюсти, шрам после аппендицита, еще один шрам около брови и вот это. — Врач показал на большое угловатое родимое пятно на внешней стороне левого бедра.
Метте наклонилась к телу, к бедру и пятну. Ей показалось, что она узнала его. Откуда, она не могла сразу вспомнить.
— Когда он умер?
— Примерно?
— Да.
— В последние сутки.
— А рана на затылке… мог он получить ее, ударившись о скалу?
— Возможно. Сообщу вам позже.
Метте Ольсетер собрала небольшую группу следователей. Объединила парочку опытных волков с юными дарованиями, не успевшими уехать на каникулы. Группа расположилась в центральном помещении для расследований, которое располагалось на Полхемсгатан, и приступила к работе. Скрупулезно.
Они поручили одним полицейским искать свидетелей в районе острова. Другие искали родственников Нильса Вента. Полиция нашла его сестру, проживавшую в Женеве. Она ничего не слышала о брате с тех пор, как он пропал в восьмидесятых, но подтвердила его приметы. Шрам около брови остался у Нильса с детства — она толкнула брата на книжную полку.
На данный момент вся информация. Теперь нужно как можно быстрее получить все отчеты. И что не менее важно — от экспертов-криминалистов. Те активно занимались серой машиной.
Метте коротко рассказала молодым членам группы, Лизе Хедквист и Буссе Тюрену, об исчезновении Вента в 1984 году. Он исчез сразу после того, как шведский журналист Ян Нюстрём был найден мертвым в машине. Ее тоже сбросили в озеро, недалеко от Киншасы в тогдашнем Заире.
— Странно, — сказала Метте.
— Что, способы похожи? — поинтересовалась Лиза.
— Да. Как бы то ни было, случившееся в Заире расценили как несчастный случай на местном уровне, но мы подозревали, что это убийство. Одновременно с этим из Киншасы исчез Вент; ходили слухи, что он замешан в случившемся.