Прилив
Шрифт:
— Не знаю, использует ли Джеки Берглунд линзы.
— Придется мне поимпровизировать.
Хорек припустил к магазину «Необычное & Привычное».
Его представление об импровизации было небесспорным. Он ворвался в магазин, увидел Джеки Берглунд, стоявшую вместе с покупательницей у вешалок, подошел к ней и дернул за прядь волос. Джеки вскрикнула и обернулась, а Хорек разыграл непомерное удивление:
— НИЧЕГО СЕБЕ, ЧЕРТ ВОЗЬМИ! Простите! Я думал, это та гребаная Неттан!
— Кто?!
Хорек махал руками, как типичный наркоман.
— Жутко сожалею! Извините! У нее такой же цвет волос. Сперла пакет кокса и рванула сюда! Она здесь не появлялась?
— Вон!
Джеки схватила Хорька за куртку и вытолкала к двери. Тот, недолго думая, выскочил на улицу, зажав в кулаке волосы. Джеки обернулась к слегка шокированной клиентке:
— Наркоманы! Они собираются там, в Хумлегордене, и иногда проходят мимо, пытаются что-нибудь украсть или испортить. Простите, пожалуйста.
— Ничего страшного. Он что-нибудь украл?
— Нет.
Что было не бесспорно.
Эрик Гранден просматривал план грядущих поездок. Семь стран и столько же дней. Он любил путешествовать. Летать. Находиться в непрерывном движении. Что не очень сочеталось с его должностью в МИДе, но пока никто не высказал претензий. К тому же он все время был на связи в «Твиттере». В этот момент позвонила Лиза Хедквист и предложила встретиться.
— Без вариантов.
Действительно, на встречу времени у него не было. Высокомерный тон Грандена ясно давал понять, что у него есть дела поважнее, чем разговоры с юной женщиной-полицейским. Так что Лизе пришлось задавать вопросы по телефону.
— Дело касается компании «Магнуссон Вент Майнинг».
— Что с ней не так?
— Вы же были членом правления…
— Тогда. Двадцать семь лет назад. Вы знаете об этом?
— Да. Были ли какие-то противоречия в правлении в то время?
— Касательно чего?
— Этого я не знаю. Были ли разногласия между Нильсом Вентом и Бертилем Магнуссоном?
— Нет.
— Абсолютно никаких?
— Насколько я знаю, нет.
— Но вы знаете, что Нильса Вента недавно убили здесь, в Стокгольме?
— Потрясающе глупый вопрос. Вы закончили?
— На данный момент — да.
Лиза Хедквист положила трубку.
Гранден продолжал держать мобильный в руке. Ему все это совсем не нравилось.
Все получилось гораздо проще, чем она ожидала. Всю дорогу до фургона Оливия пополняла запас аргументов и продумывала ответы на все вопросы против, а он лишь ответил:
— О’кей.
— О’кей?
— Где они?
— Здесь.
Оливия протянула пакетик с прядью Джеки Берглунд. Стилтон положил его в карман. Оливия не осмеливалась спросить, почему он так ответил. О’кей? Может, он загорелся береговым делом? Или просто хотел ей помочь? А с чего ему так себя вести?
— Класс! — все-таки произнесла девушка. — Когда, ты думаешь, она…
— Не знаю.
Стилтон понятия
Марианне заинтересовалась.
— Ты хочешь, чтобы я сравнила ДНК этого волоса с волосом на заколке?
— Да. Он, возможно, принадлежит кому-то из преступников.
«Даже для женщин используется форма мужского рода», — подумал Стилтон.
— Метте знает об этом? — спросила Марианне.
— Пока нет.
— Кто все оплачивает?
Стилтон уже думал об этом. Он знал, что анализ ДНК стоит дорого. Однажды он уже насобирал на него денег. Просил милостыню. Идти на подобное еще раз — это для него слишком. Поэтому он не ответил.
— Хорошо, — сказала Марианне. — Я позвоню.
— Спасибо.
Стилтон положил трубку. Вообще-то Рённинг должна все оплачивать, она же проявляет инициативу. Могла бы продать этот старый «мустанг». А у него есть дела поважнее.
Стилтон позвонил Хорьку.
Бертиль возвращался домой в сером «ягуаре», напряженный и нервный. Он по-прежнему не выяснил, чего добивался этот крупье. Аббас эль Фасси. Бертиль узнал его полное имя и адрес и попросил Ка Седовича установить слежку за его квартирой на Далагатан. На случай, если эль Фасси там появится. Бертиль также нанял людей вести наблюдение в аэропорту «Арланда». На случай, если он появится там. Скорее всего, этот тип возвращается в Швецию. С оригиналом записи. Что он будет с ней делать? Он знаком с Нильсом? Будет продолжать своего рода шантаж? Или он связан с полицией? Но, черт побери, он же крупье? Он же работал в «Космополе» почти всегда, когда они там играли. Бертиль ничего не понимал, из-за чего злился и нервничал.
Одно было хорошо. Что оригинал записи, вероятно, скоро окажется в Швеции. Он не остался в Коста-Рике, а значит, не попадет к местной полиции. Надо только позаботиться о том, чтобы он не попал в руки шведской полиции.
Тут позвонил Эрик Гранден.
— Полицейские с тобой разговаривали? — поинтересовался он.
— О чем?
— Об убийстве Нильса. Мне только что звонила одна наглая особа, хотела узнать, были ли разногласия между тобой и Нильсом, когда я сидел в правлении.
— Какие еще разногласия?
— Мне тоже интересно. Почему полицию это интересует?
— Не знаю.
— Неприятно.
— Так что ты ответил?
— Нет.
— Что не было никаких разногласий?
— Ведь не было же. Насколько я помню.
— Совершенно никаких.
— Ага, иногда думаешь, на каком вообще уровне находится шведская полиция.
Бертиль положил трубку.
Аке Андерссон сидел в торговом центре «Флемпанс» в компании маминого друга Хорька и его знакомого — мужчины с широким пластырем на затылке. Они ели гамбургеры. Вернее, он и Хорек. А мужчина пил молочный коктейль, ванильный.