Прилив

Бёрлинд Силла

— Я попробую что-нибудь разузнать, — сказал Хорек.

— Спасибо.

* * *

Дождь барабанил по заляпанному плексистеклу в потолке. Стилтон сидел на койке и смазывал раны на груди Вериной смолой. Мазь кончалась. Больше достать у него не получится. И Вера, и ее бабушка были вне досягаемости. Том покосился на маленькую фотографию Веры на полке. Он попросил копию ее торгового удостоверения и получил его. С фотографией Веры. Он часто думал о ней. Раньше, когда она была жива, Том не вспоминал о ней. Он думал совсем о других людях. О тех, которые что-то значили для него

и которых он отпустил. Об Аббасе, Мортене и Метте. Все мысли всегда сводились к ним троим. Иногда в голове мелькала Марианне. Но воспоминание о ней было чересчур неподъемным, болезненным, трагическим. На него требовалось слишком много из тех остатков сил, благодаря которым Стилтон выживал.

Он заглянул в банку: осталось совсем чуть-чуть. В дверь постучали. Том продолжал обмазывать раны, посетители его сейчас мало интересовали. Интерес появился через пару секунд, когда в одном из окошек показалось лицо его бывшей жены. Их взгляды встретились, и они долго смотрели друг на друга.

— Заходи.

Марианне открыла дверь и заглянула вовнутрь. На ней был простой светло-зеленый плащ, в одной руке она держала зонт. В другой — папку с документами.

— Привет, Том.

— Как ты меня нашла?

— Рённинг. Можно войти?

Стилтон пригласил ее жестом, и Марианне вошла. Пятно от крови на полу Том накрыл газетами. Он надеялся, что на них не выползут никакие странные насекомые. Хотя бы не сейчас. Том отставил в сторону банку со смолой и указал на койку напротив.

Неловкое чувство.

Марианне сложила зонтик и осмотрелась. Неужели он вот так жил? Вот так убого? Неужели это возможно? Она сдержалась и обратила внимание на окно.

— Симпатичные занавески.

— Правда?

— Да… нет.

Марианне улыбнулась и чуть отогнула плащ. Осторожно сев на одну из коек, она снова огляделась.

— Это твой фургон?

— Нет.

— Хм… нет, я вижу…

Она кивнула на одно из Вериных платьев, висевшее около ржавой плитки.

— Это ее?

— Да.

— Она милая?

— Ее убили. Что показал анализ?

Вопрос напрямик, как обычно. Чтобы увильнуть. Всегда одно и то же. Все равно Том казался сосредоточенным. В его глазах Марианне увидела намек на прежнего Стилтона. Взгляд, который в лучшие годы так сильно затронул ее, эмоционально. Очень давно.

— Они совпали.

— Не может быть.

— Волос с заколки, найденной на берегу, принадлежит той же женщине, что и прядь, которую вы мне дали. Кто она?

— Джеки Берглунд.

— Та самая Джеки Берглунд?

— Да.

Марианне по-прежнему была замужем за Стилтоном образца 2005 года, когда он вел дело Джилл Энгберг и через него вышел на ее работодателя — Джеки Берглунд. Тогда он обсуждал разные гипотезы о ней вместе с Марианне дома. На кухне, в ванной, в постели. Пока у Тома не случился первый психоз и он не попал в психиатрическую клинику. Психоз никак не был связан с его работой, хотя интенсивный ритм и поспособствовал этому. Марианне точно знала, что спровоцировало психоз. Она думала, что никто больше не знал этого, и страдала вместе с ним. Потом его отстранили от дела Джилл. А через полгода они расстались. Не за одну ночь. Решение не было скоропалительным. Оно стало следствием душевного состояния Тома. Он отталкивал

ее. Сознательно. Больше и больше. Отказывался от ее помощи, не хотел, чтобы она видела его, помогала ему. В конце концов он добился того, что хотел. У Марианне кончились силы, она больше не могла поддерживать того, кто отвергал поддержку.

В итоге их дороги разошлись. И он оказался в фургоне. И вот он сидит тут.

— Значит, Джеки Берглунд, вероятно, была на берегу в тот же вечер, когда произошло убийство… — рассуждал Стилтон сам с собой. — Что она отрицала на допросах.

Он растягивал слова, проговаривая эту ошеломляющую информацию.

— Вполне возможно, — сказала Марианне.

— Оливия, — спокойно произнес Том.

— Это она все это затеяла?

— Да.

— И что вы теперь будете делать? С совпадением?

— Не знаю.

— Вряд ли ты можешь с этим работать, да?

«А почему нет?» — была первая мысль Стилтона. С долей агрессии. Пока он не заметил, как Марианне краем глаза посмотрела на банку с удивительной смесью, на пару экземпляров «Ситуашун Стокгольм» на столе, а потом снова на него.

— Нет, — ответил он. — Нам понадобится помощь Метте.

— Как у нее дела?

— Хорошо.

— А у Мортена?

— Хорошо.

«И вот он снова стал таким, — думала Марианне. — Замкнутым и полунемым».

— Что ты делаешь в этих краях? — спросил Стилтон.

— Я буду читать лекцию в участке.

— Ясно.

— Тебя избили?

— Ага.

Стилтон надеялся, что Марианне не тратит время на поиски снятых на мобильник фильмов. Вероятность того, что именно она узнала бы его тело на Вере, была велика. Совокупляющееся тело. Ему этого не хотелось по определенной причине.

— Спасибо за помощь, — сказал он.

— Не за что.

Оба умолкли. Стилтон смотрел на Марианне, и она не отводила взгляд. Во всей этой ситуации было что-то непомерно печальное, и они оба чувствовали это. Она знала, кем он был и кем больше не являлся. Том тоже знал. Он стал другим.

— Ты очень красива, Марианне, и ты это знаешь.

— Спасибо.

— У тебя все хорошо?

— Да. А у тебя?

— Нет.

Она могла бы не задавать этот вопрос. Марианне протянула ладонь над столом и положила ее на жилистую руку Стилтона. Он не стал ее отталкивать.

Как только Марианне покинула фургон, Стилтон позвонил Оливии. Сначала он рассказал о звонке Аббаса между рейсами, на что получил вполне оправданную реакцию.

— Аделита Ривера?

— Да.

— Мексиканка?

— Да.

— А Нильс Вент — отец ребенка?!

— Со слов Аббаса. Подробности узнаем, когда он вернется.

— Невероятно, не правда ли?

— Да.

«Во многих смыслах», — подумал Стилтон. Потом он рассказал о совпадении ДНК. Реакция оказалась еще живее.

— Джеки Берглунд?!

— Да.

Когда оживление приутихло, а взволнованная Оливия пришла к выводу, что они раскрыли все береговое дело, Стилтону пришлось подчеркнуть, что та заколка могла попасть на берег в другое время, а не в момент убийства. Например, в тот же день, но раньше. Уве Гардман же не видел, что Джеки уронила ее именно тогда, когда он был там и нашел ее.