Прима
Шрифт:
Даже зная, что может произойти, я, казалось, не могла понять, о чем он говорит. Я наблюдала за тем, как он делает первый глоток, его адамово яблоко покачивается, когда он проглатывает шампанское.
— Не заставляй меня ждать, Клара. Ты же знаешь, я не люблю повторяться.
Да, я тоже усвоила этот урок. Похоже, я не усвоила только то, что побег — это не вариант. Если я не хочу, чтобы за мое непослушание расплачивался другой. Руки дрожали, когда я снимала одежду. Тишина сопровождала каждое движение ткани вниз по ногам или вверх по голове, пока не осталось ничего, что можно было бы снять.
— На колени, живо, — сказал он, сжимая в кулаке свой член. — Если, конечно, ты не решила, что не любишь смазку?
Я думала, что не могу чувствовать себя более униженной, но я ошибалась. Медленно опустившись на колени, я впервые оглянулась назад и увидела, что то, что я приняла за стену, на самом деле оказалось огромной стеклянной плоскостью, из которой открывался вид на воды озера. Обернувшись, я поняла, что то, что он сказал по телефону, вот-вот сбудется. Его губы скривились в усмешке, а мои раскрылись, чтобы принять его член, и мой язык тут же начал лизать и смазывать его, зная, что именно я должна обеспечить обещанную им смазку. Он пил шампанское, глядя в окно на озеро, а моя голова двигалась вверх-вниз по его члену, пока он не схватил меня за волосы и не освободил.
— Достаточно, — сказал он, потянув меня к себе. — Мы же не хотим, чтобы все было слишком просто? Повернись и прижми свои маленькие сиськи к окну.
Даже когда его ствол блестел от моей слюны, я понимала, что "просто" — это даже близко не то, что мне предстоит испытать. Повернувшись, я подошла к стеклу и, закрыв глаза, прижалась всем телом к холодному стеклу, мои соски запульсировали от шокирующей смены температуры. Я не думала о том, что кто-то может увидеть меня, зная, что это не имеет значения, так как никто не мог видеть меня хуже, чем я видела себя в своем воображении.
Я видела, как исчезает та женщина, которой я с таким трудом стала, и возвращается та, которую я считала навсегда ушедшей, чтобы занять ее место. Возможно, это было и к лучшему, поскольку я не была уверена, что новая Клара сможет пережить все, что произойдет в следующее мгновение или в последующие часы.
Поэтому, когда он раздвинул мои ноги, я просто переместилась в другую позицию. И когда он поднял свой бокал, чтобы оставшиеся ледяные капли его напитка скатились по моему позвоночнику, я только вздрогнула, почувствовав, как жидкость скользнула в расщелину моих ягодиц. А когда он сказал, чтобы я потянулась назад и широко раздвинула ягодицы… Я так и сделала.
28
Алек
Не нужно было иметь степень по психологии, чтобы понять, что с Кларой что-то не так. Нет, не просто не так — что-то определенно было не так.
И дело было не в том, что она избегала меня, потому что это было не так… не в том смысле, что она не брала трубку, когда я звонил, чтобы узнать, как поживает ее бабушка. Она отвечала на мои вопросы, уверяла,
Раньше я стоял в тени и наблюдал за ее движениями, плавность которых напоминала танец воды на гладких камнях реки. Но теперь, наблюдая за ней, я почти вздрагивал. Казалось, что каждое движение причиняет ей боль, хотя она никогда не жаловалась и не пыталась успокоиться, когда Юрий понукал ее прыгать выше, прыгать дальше или просто по-другому ставить пальцы.
Наблюдать за тем, как она выполняет серию вращений, а затем поворачивается спиной к остальным и закрывает глаза, нахмурив брови, сжимая пальцы перед собой, мне надоело.
— Клара, я хочу видеть тебя в своем кабинете, прежде чем ты уйдешь, — сказал я, отталкиваясь от стены и выходя так, чтобы она могла меня видеть. Ее легкий вздрог подтвердил, что она не заметила моего присутствия.
— О… Я не могу. То есть, у меня… у меня назначена встреча сразу после окончания репетиции, — сказала она.
И дело было не в словах, от которых у меня волосы на затылке встали дыбом. И даже не то, что ее пальцы были скрючены и она смотрела на кулисы сцены, или на выход… или куда угодно, только не на меня. Меня совершенно убило то, что она выглядела напуганной, стоя на той самой сцене, где мы впервые занимались сексом.
— Что, блядь, происходит? — спросил я, уже не заботясь о том, чтобы дождаться, когда мы окажемся в уединении моего кабинета.
— Все в порядке, — сказала она слишком быстро, чтобы быть хоть немного убедительной.
Я не спрашивал, все ли в порядке, но ее ответ подтвердил, что что-то определенно не так. — Чушь собачья, — сказал я, стремительно двигаясь по проходу к ней и стараясь не зажмуриться, когда она мгновенно отступила назад. Остановившись, я поднял на нее глаза. — Клара, поговори со мной.
— Мне нужно идти, — сказала она, повернулась на пятках и побежала в сторону крыла.
От шока я на мгновение застыл, прежде чем сказать: — Черт! — и сделать свой шаг… не к сцене, а туда, куда, я был уверен, она убежала. К тому времени, когда она выскочила в боковую дверь, я уже был готов и, протянув руку, схватил ее за руку. Пронзительный крик почти заставил меня отпустить ее, но чистая паника на ее лице заставила меня крепко зажмуриться.
— Отпусти меня, — потребовала она.
— Не выйдет, — сказал я, снова открывая дверь.
— Пожалуйста, я… Я не могу опоздать, — сказала она. — Я… Я позвоню тебе
позже, но ты должен меня отпустить.
Когда я смотрел на нее сверху вниз, все мои тревожные сигналы бились в моем теле. Что-то было не так, что-то было настолько плохо, что одна из самых сильных женщин, которых я когда-либо встречал, тряслась как лист и выглядела так, будто собиралась либо потерять сознание, либо ее стошнит, либо она умрет на месте.
— Клара, — тихо сказал я, протягивая руку, чтобы коснуться ее лица, и только потом увидел, как она отшатнулась, поняв, что я не собираюсь ее бить.