Принц Галлии

Авраменко Олег Евгеньевич

— Вы говорили о сообщнике, граф, — сказала Бланка. — И предположили, что им может оказаться мой муж.

— Это вполне вероятно, сударыня. По крайней мере виконт Иверо уверен, что его сообщником будет граф Бискайский.

— Но ведь он в Памплоне, — возразил Филипп.

— А что мешает ему приехать в Кастель-Бланко, сделать свое черное дело и к утру вернуться во дворец? Ведь можно подстроить все так, что никто, кроме верных ему людей, не будет знать о его отсутствии.

— Думаешь, охрана замка куплена?

— О

нет, вовсе нет. Однако хозяева замков имеют дурную привычку делать потайные ходы.

— А с чего ты взял, что граф Бискайский знает тайные ходы в замке Маргариты?

— Он знает тайные ходы в своем замке. Восемь лет назад Кастель-Бланко принадлежал ему, и вряд ли он, расставаясь с ним не по доброй воле, сообщил некоторые секреты его новой хозяйке.

Филипп так и присвистнул и вопросительно поглядел на Бланку. Она кивнула, подтверждая слова Шатофьера, затем встала с кровати и вышла из-за стола.

Эрнан мигом вскочил на ноги. Следом за ним поднялся и Филипп.

— Который сейчас час? — спросила Бланка.

— Около полуночи, — ответил Шатофьер. — Может, чуть меньше.

— Итак, друзья, — решительно произнесла она. — Что будем делать? Лично я предлагаю немедленно известить коменданта, чтобы он устроил в галерее засаду.

— Уже сделано, — сказал Эрнан. — Этим-то и занимается Гастон д’Альбре.

— Вот и хорошо. Как только я приоденусь, мы пойдем к Жоанне, расскажем ей обо всем и будем подле нее до тех пор, пока не схватят второго сообщника.

— Вернее, первого, — уточнил Шатофьер. — Самого главного — который и должен убить княжну. А задачей виконта Иверо было, если он не соврал, лишь подстраховать его.

— А как же горничная? — спросил Филипп.

— Она-то как раз и куплена, — ответил Эрнан. — В отличие от охраны… И вот еще что, — добавил он, вновь переводя свой взгляд на Бланку. — Боюсь, вы сочтете меня нескромным, моя принцесса, но я бы не советовал вам переодеваться. Времени у нас в обрез, а выглядите вы вполне прилично.

Бланка скептически осмотрела себя в небольшом настенном зеркале, плотнее запахнула пеньюар и, выставив вперед ножку, убедилась, что при ходьбе она не будет обнажаться выше лодыжки.

— Хорошо, я пойду так. Времени у нас действительно мало.

Глава LII

Жоанна Наваррская

Ночь была темная, безлунная, в переходах царила почти кромешная тьма, и трое молодых людей медленно продвигались вдоль стены, держась друг за друга. Ни фонаря, ни зажженной свечи они с собой не взяли, поскольку покои Жоанны и Бланки находились рядом, и их двери разделяло не более двух десятков шагов.

Возле самой цели этого короткого путешествия Эрнан вдруг замер и предупреждающе зашипел. Филипп и Бланка тоже остановились и навострили уши. Из коридора галереи, который начиналась

впереди них, все явственнее доносился шум приближающихся шагов.

— Он? — прошептал Филипп, а про себя подумал: «Больно уж рано. Неужели он что-то заподозрил?»

Эрнан опять зашипел и подтолкнул Филиппа с Бланкой к неглубокой нише в стене прямо напротив двери покоев Жоанны. Все трое спрятались в ней и, затаив дыхание, ожидали дальнейшего развития событий.

Вскоре из-за поворота показалась мужская фигура, также без свечи, и, крадучись, направилась в их сторону.

«Боже! — подумал Филипп. — Какой он здоровенный! Да он одной рукой способен свернуть ей шею… Кто же это, черт возьми?!»

Не заметив засады, мужчина остановился перед дверью Жоанны и легонько толкнул ее. Дверь подалась и открылась почти бесшумно. Верзила удовлетворенно промурлыкал и вошел в переднюю. Но не успел он взяться за ручку двери, чтобы закрыть ее за собой, как Эрнан с тихой грацией пантеры вынырнул из ниши, в два прыжка преодолел разделявшее их расстояние и набросился на него.

Никакой борьбы не было. Незнакомец был так ошарашен молниеносным и, главное, бесшумным нападением со спины, что даже не пытался сопротивляться. Одной рукой обхватив его за туловище, а другой зажав ему рот, Эрнан негромко бросил через плечо:

— Ко мне, друзья. И закройте дверь. Но потише.

Не создавая лишнего шума, Филипп и Бланка вошли в переднюю.

— Отлично сработано, — шепотом произнес Филипп, затворяя дверь. — Никакого переполоху. Если это не тот, кого мы ждали…

— Тот он, тот, — уверенно ответил Эрнан. — Во как дрожит весь! Но, увы, это не граф Бискайский. Знать, его светлость не изволили самолично явиться к сестре.

Тут дверь в прихожую распахнулась и на пороге появилась княжна Жоанна. Она была одета точно так же, как Бланка, то есть в длинный пеньюар.

— Господа!.. Кузина!..

— Извините за беспокойство, сударыня, — сказал Эрнан. — Но мы вам кое-кого привели. Посторонитесь, пожалуйста. — И он втолкнул незнакомца в небольшую, хорошо освещенную прихожую.

— Ричард! — тихо вскрикнула Жоанна. — Вы!..

— Ба! — изумился Филипп, вслед за Бланкой и Эрнаном проходя в комнату. — Это же Ричард Гамильтон!

— Ну да, — прохрипел барон, с трудом переводя дыхание; от излишнего усердия Эрнан едва не задушил его. — Но я не понимаю…

— А-а, вы не понимаете! — саркастически произнес Шатофьер. — Так, может, объясним ему, друзья? Объясним этому доблестному и благородному рыцарю, зачем он в столь поздний час тайком пробирался в покои дамы?

Жоанна густо покраснела и опустила глаза.

— Это вас не касается, господин граф, — огрызнулся Гамильтон. — Это мое личное дело.

— Ваше личное дело, подумать только! А то, что вы хотели сделать с госпожой Жоанной, тоже ваше личное дело?