Принц Галлии

Авраменко Олег Евгеньевич

Жоанна пронзительно ойкнула и пошатнулась. Гамильтон стремительно бросился к ней и бережно усадил ее в кресло.

— Замолчите же вы, негодяй! — рявкнул он, грозно сверкая глазами. — Думайте, что говорите!

— Это я негодяй?! — возмутился было Эрнан, но тут Филипп, тихо посмеиваясь, положил ему руку на плечо.

— Успокойся, дружище, ты ошибся. Ты даже не представляешь, как ты ошибся! Барон никакой не злоумышленник — он любовник.

— А?! — произнесла Бланка и изумленно уставилась на Жоанну.

Та еще больше

смутилась и глубже вжалась в кресло. Гамильтон вновь сверкнул глазами.

— Вы слишком любопытны, господа!

— Одну минутку, барон, — примирительно сказал Филипп. — Не петушитесь. Поверьте, мы вовсе не собирались вмешиваться в ваши личные дела.

Он подтянул ближе два кресла, в одно из которых села Бланка, а сам устроился в другом. Между тем Эрнан с облегченным вздохом развалился на соседнем диване.

— Так вот о каком сюрпризе намекала Елена, — задумчиво промолвила Бланка, попеременно глядя то на Жоанну, то на Гамильтона. — Однако же!.. Вы что, барон, рассчитываете жениться на кузине?

Гамильтон побагровел. Он все еще стоял возле кресла Жоанны; руки его судорожно сжались в кулаки.

— Сударыня, — с достоинством заговорил он. — Я вправду небогат, к тому же для вас я чужак, варвар. Но мой род в знатности ничем не уступает вашему. Гамильтоны — один из самых древних и могущественных кланов в Шотландии, а мои предки по матери…

— Прекратите, Ричард! — остановила его Жоанна, совладав с собой. Затем она устремила на Бланку решительный взгляд своих больших карих глаз и сказала: — Да, кузина, я выйду за него замуж. Хотите вы этого или нет, но мы поженимся. И можете называть наш брак как угодно — хоть мезальянсом, хоть…

Эрнан деликатно прокашлялся:

— Господа, дамы! Боюсь, сейчас не время обсуждать эти проблемы. Сударыня, — обратился он к Жоанне. — Я хотел бы задать вам несколько довольно щекотливых вопросов, и, поверьте, очень важно, чтобы вы откровенно ответили на них. Это важно прежде всего для вас.

— Да? — озадаченно произнесла Жоанна и вопрошающе поглядела на Бланку.

Бланка кивнула:

— Да, кузина, это очень важно.

— Но я ничего не понимаю…

— Вскоре мы все объясним, — заверил ее Эрнан. — Но прежде… Вы не могли бы сказать, где сейчас ваша горничная?

Жоанна снова посмотрела на Бланку.

— Ну же, говори! — приободрила ее та. — Это не праздное любопытство.

— Она… — в нерешительности начала Жоанна. — Она с Александром…

Все трое — Филипп, Бланка и Эрнан — вздрогнули и переглянулись.

— Так она с вашим братом? — переспросил Шатофьер. — Он сейчас в замке?

— Да… Но он просил никому не говорить. Я пообещала и… нарушила свое слово.

— Вы правильно сделали, сударыня, и убедительно прошу вас не огорчаться по этому поводу… Вы знаете, где сейчас находится ваш брат?

— Н-нет, не знаю… Честное слово. Ни малейшего представления…

— Однако

вы виделись с ним?

— Да.

— Когда?

— В начале одиннадцатого.

— Он приходил к вам?

— Да.

— И никто его не видел?

— Нет, никто… Кроме меня и Доры, разумеется.

— Дора, это ваша горничная?

— Да.

— А как ваш брат попал в замок?

— По потайному ходу, который Маргарите неизвестен.

— Вы знаете, где этот ход начинается? И куда ведет?

— Нет. Я вообще только сегодня узнала о его существовании. — Жоанна немного помедлила, затем добавила: — Александр пришел из восточной башни, значит ход где-то там. Это все, что мне известно.

Эрнан вздохнул:

— Что ж, ладно. Вернемся к Доре. Значит, ваш брат взял ее с собой?

— Да.

— Она одна из его девушек?

— Мм… Да.

— И давно она у вас служит?

— Нет, всего лишь неделю. Это Александр попросил меня взять ее к себе… Ну… Вы же понимаете…

— Понимаем, — кивнул Эрнан. — А эта Дора откуда?

— Раньше она служила у кузины Иверо, но когда Елена узнала…

— Когда Елена узнала, — помогла ей Бланка, — что горничная путается с Александром, то прогнала ее прочь.

— Понятно, — сказал Шатофьер. — А теперь, сударыня, я заранее приношу вам свои глубочайшие извинения за очень нескромный вопрос, я очень сожалею, что вынужден задать его вам, но…

Жоанна напряглась и побледнела, как полотно. Пальцы ее вцепились в подлокотники кресла.

— Я слушаю вас, сударь, — с трудом вымолвила она.

— Когда сегодня ваш брат приходил к вам, о чем вы с ним говорили?

— Это очень нескромный вопрос, господин граф, — только и сказала княжна и закусила нижнюю губу. Но лицо ее выражало явное облегчение; очевидно, она ожидала куда более нескромного вопроса.

— Сударыня, — вновь заговорил Эрнан. — Убедительно прошу вас ответить, ради вашего же блага. Посмотрите на нас — ведь мы ваши друзья. Господин Гамильтон, с которым вы твердо решили пожениться. Госпожа Бланка, которую вы немножко побаиваетесь, и тем не менее уважаете. Ваш кузен Филипп — он чувствует к вам искреннее расположение. И наконец я — госпожа Бланка может поручиться за меня. Поверьте, я желаю вам только добра.

— Доверься графу, Жоанна, — поддержала его Бланка. — Доверься всем нам. Я ручаюсь за господина де Шатофьера и за кузена Филиппа.

Жоанна тяжело вздохнула:

— Ладно. Я разговаривала с Александром про господина барона.

— Так он знает о нем?

— Да, знает.

— И одобряет вашу связь?

— Ну… В душе-то он против, однако согласие свое дал.

— На ваш брак?

— Да.

— И когда же?

— На прошлой неделе. Но с испытательным сроком.

— В каком смысле?

— Александр потребовал, чтобы я скрывала это до тех пор, пока он не убедится, что намерения Ри… господина Гамильтона серьезные.