Принц (ЛП)
Шрифт:
— Что тебе интересно?
С минуту она не могла отвести взгляд от пола. Наконец, два темно-синих глаза сфокусировались на мне.
— Одобряешь ли ты?
— Что именно?
— Фредерика.
Я рассмеялся.
— Пожалуй, тут я тебе не советчик. Я ведь его не встречал.
— Нет, — возразила она. — Я спрашиваю не о человеке. Одобряешь ли ты такой брак? Не против, чтобы я вышла за него?
Выражение ее лица было непроницаемым и скрывало что-то важное, чего я никак не мог понять. Я пожал плечами.
— Вправе
Дафни с силой сжала ладони, словно мой ответ ранил ее. Что, черт возьми, творилось в ее голове?
— Значит, это совсем тебя не беспокоит? Потому что, если мне не подойдет Фредерик, то его место займет Энтони. А если не Энтони, то Гарон. За мной выстроилась целая очередь из женихов, и я ни с одним и них не знакома даже вполовину настолько же близко, как с тобой. И мне придется взять одного из них в мужья, а тебе все равно?
А вот это уже и правда было странно. Мы едва ли виделись раза по три в год. И, тем не менее, я так же считал ее своим самым ближайшим другом. Картина и впрямь вырисовывалась жалкая.
Я сглотнул, подбирая слова.
— Уверен, в конечном счете ты будешь счастлива.
И тут, без какого бы то ни было предупреждения, по щекам Дафни покатились крупные слезы. Я огляделся в поисках причины или помощи, с каждой секундой испытывая все больший внутренний дискомфорт.
— Пожалуйста, скажи, что не смиришься со всем этим, Максон. Ты не можешь, — взмолилась она.
— О чем ты говоришь? — спросил я, выходя из себя.
— Об Отборе, конечно! Пожалуйста, не женись на какой-то незнакомке. И меня не заставляй выходить замуж за постороннего мужчину.
— Но я должен. Как принц Иллеи я не могу иначе. Мы берем в жены девушек из народа.
Дафни бросилась ко мне, хватая меня за руки.
— Но я люблю тебя! Всегда любила. Пожалуйста, не женись на другой, не спросив отца, могу ли я поучаствовать.
Любила меня? Всегда?
От неожиданности, на несколько мгновений я онемел.
— Дафни, как… Я не знаю, что сказать.
— Пообещай, что спросишь отца, — повторила она, утирая слезы. –
Отложите Отбор до тех пор, пока мы не поймем, что чувствуем друг к другу. Или позвольте мне внести свое имя в лотерею. Я откажусь от титула.
— Пожалуйста, перестань плакать, — прошептал я.
— Не могу! Как я могу перестать плакать, когда чувствую, что вот вот потеряю тебя? — спросила она, всхлипывая.
Я стоял, словно вкопанный, боясь ухудшить и без того неловкое положение. После недолгой паузы она подняла взгляд и устремила его в пустоту.
— Ты единственный, кто по-настоящему знает меня. Единственный, кого я сама по-настоящему знаю.
— Знание не есть любовь, — возразил я.
— Неправда, Максон. У нас есть общее прошлое, и ты готов перечеркнуть его ради глупой традиции, —
Наконец, Дафни снова обратила свой взор на меня.
— Максон, умоляю, спроси отца. Даже если он откажет, по крайней мере я буду знать, что мы сделали все возможное…
Ни на секунду не сомневаясь, я сказал ей то, что должен был.
— Ты и так уже сделала все, что могла, Дафни, — я было протянул к ней руки, но тут же снова опустил их. — Что бы ни ответил отец, я не смогу дать тебе большего.
Она пристально смотрела на меня, прекрасно понимая, что за моими словами скрывалось больше, чем просто отказ. Она не хуже меня знала, что я никогда бы не осмелился подойти к отцу с подобным вопросом. Я видел, как она отчаянно пыталась придумать какой-нибудь обходной путь, но вскоре осознала, что такого попросту нет. Мы оба были рабами своих титулов.
Она кивнула, смаргивая вновь подступившие к глазам слезы. Пройдя к дивану, она села и крепко обхватила себя руками. Я молча стоял поодаль, не желая еще больше ранить ее. Мне хотелось как-нибудь ее рассмешить, но во всей этой ситуации едва ли было хоть что-то забавное. Я и не подозревал, что способен разбить девушке сердце.
Такая мысль меня определенно не радовала.
И только тут я понял, что в скором времени это станет обычным делом. В течении следующих месяцев мне придется отказать тридцати четырем девушкам. Что если все они будут так реагировать?
Я горько усмехнулся.
Дафни обернулась на звук.
— И тебе ни капельки не больно? — фыркнула она. — Ты не такой уж хороший актер, Максон.
— Разумеется меня это беспокоит…
Она встала и медленно направилась ко мне.
— Но не по той же причине, по которой это беспокоит меня, — прошептала она. В ее глазах вспыхнула мольба. — Максон, ты меня любишь.
Я не шелохнулся.
— Максон, — повторила она с чуть большим нажимом, — ты любишь меня. Я знаю это.
Мне пришлось отвести взгляд. Я больше не мог выдерживать ее натиска. Запустив руку в волосы, я попытался облечь в слова все то, что я чувствовал в этот момент.
— Я никогда прежде не видел, чтобы кто-нибудь выражал свои чувства так, как ты только что это сделала. И я не сомневаюсь, что ты говорила искренне. Но, Дафни, мне нечего предложить в ответ на твои чувства.
— Это вовсе не значит, что ты ничего не испытываешь по отношению ко мне. Ты просто не знаешь, как выразить любовь. Твой отец всегда холоден, как лед, а твоя мать всю жизнь скрывает свои эмоции. Ты никогда не видел, как ведут себя люди, любящие свободно, поэтому не знаешь, как показать свою любовь ко мне. Но ты чувствуешь ее в своем сердце. Я знаю, ты любишь меня так же сильно, как я люблю тебя.